– Вы грабители? – разомкнула, наконец, губы женщина, испуганно отъехав в стену, когда Курт неспешно приблизился и опустился на корточки напротив.
– Святая Инквизиция, – отрекомендовался он, выдернув Знак из-за ворота и пытаясь понять, что за чувства отобразились в двух парах глаз. – Я буду спрашивать, вы оба – отвечать. Это – понятно?.. Хорошо, – отметил Курт, дождавшись двух синхронных кивков. – Кто вы здесь?
– Мы… просто работаем при кухне, – неуверенно пояснил мужчина, явно не зная, с чего начать и как объяснить собственную скромную должность. – Прибрать, унести… Все вот уходят, мы остаемся – порядок наводим…
– Поздно уходите сами?
– Да уж за полночь… – столь же растерянно кивнул тот, и Курт продолжил, не дав ему погрузиться в рассуждения о собственной тяжкой доле:
– Кого видите ночами в замке или дворе? Ничего необычного не замечали?
– Ну – как кого видим… стражу… собаки вон…
– Я знаю, что вам надо, майстер инквизитор, – вмешалась женщина, внезапно растерявшая желание разражаться криками и впадать в истерику. – Вы про гостей, что у господина наместника поселились?
– Верно, – одобрительно согласился он. – И что же гости – странные?
– Благочестивые люди спят ночами, – вздохнула та. – А эти шлындрают. И по замку, и, как вы сказали, по двору. И, в самом деле, странные. Знаете, как посмотрят на тебя, – и душа в пятки… Я думаю, они убийцы – знаете, наемные.
– Почему?
– Да так у нас говорят, на кухне, – пояснила женщина охотно. – И, бывает, когда идешь по коридору или мимо птичника… идешь – его нет, а вдруг появляется. Из ниоткуда. У нас говорят – есть такие, кто всю жизнь учится только, как нежданно-негаданно напасть и убить по-тихому. И ведь стража, что приехала с господином наместником, она вся делась куда-то, знаете?
– Ты лишнего не болтай… – начал мужчина, и Курт строго нахмурился:
– Хороший совет; дам его тебе. Если не можешь сказать ничего полезного, притихни лучше и не мешай. Это – понятно?.. А ты продолжай. Что значит «куда-то делась»?
– Да вот так. Пятеро последние уехали куда-то по поручению, а до того разбредались или рассчитывали их – по одному, двое…
– А видел кто-нибудь, как они уезжали?
– Нет, – дернула плечом та, – но говорили, что их рассчитали, и больше их не видели. Уехали, что ж еще.
– И кто теперь охраняет замок?
– Наемники ж, говорю, – понизив голос, убежденно ответила женщина. – Мы тут слышим, как они меж собою говорят – ну, не подслушиваем, Боже упаси, но бывает ведь… само собою… Так вот понятно, что наемники – со стороны. Недавно здесь. И еще с гостями свои люди приехали, так и они тоже теперь по замку. Человек семь их, майстер инквизитор.
– Женская наблюдательность – это что-то, – усмехнулся Курт, и та неуверенно улыбнулась, привычным движением заправив под чепец выбившуюся седеющую прядь. – Ну, а самих гостей – сколько?
– Попервоначалу было четверо, – с готовностью продолжила она. – Потом они все делись куда-то, а после опять появились – теперь трое.
–
–
– Нет, майстер инквизитор, – настороженно скосившись на фон Вегерхофа, мотнула головой женщина. – Это никто не знает. Были – и нет, и вот опять тут.
– А господин наместник – как он… вел себя во время их отсутствия?
– Не знаю… – начала она нетвердо, и Курт благожелательно улыбнулся:
– Послушай-ка… как тебя зовут?
– Ханна.
– Очень мило, – отметил он. – Мою тетушку звали Ханной… Так вот, Ханна, ты так хорошо начала, не порть все, ладно? Как ты думаешь, почему я здесь? Я уже многое и без тебя знаю, понимаешь?.. Ведь с господином фон Люфтенхаймером творится что-то неладное, и мне это известно, и здесь я для того, чтобы разобраться, что именно. Если не хочешь навредить хозяину, если хочешь ему помочь – лучше говори все, как есть; все, что знаешь и что всего лишь слышала от других. Так как он пережил их отсутствие?
– Тяжело, – нехотя ответила она. – Даже и не знаю, почему. Наверное, их главный ему родня какая или что-то такое – ведь он господина наместника от себя ни на шаг не отпускает…
– И его дочь тоже? – осторожно уточнил Курт, и та опустила голову.
– Госпожа Хелена больна очень, – вздохнула женщина. – И… господин наместник ее при себе всегда держит…
– Господин наместник или его гость? – уточнил он и на сей раз, не услышав ответа, настаивать не стал, продолжив: – А когда гости уезжали – где была дочь господина фон Люфтенхаймера?
– Не знаю, – истово проговорила женщина, вновь подняв взгляд на него. – Господом Иисусом клянусь. Не видела ее. Мы ее вообще видим редко – говорю ж, больна она очень. Почти всегда в постели, не ест ничего…
– Совсем ничего?
– Ну, как… понемногу… точно птичка, – болезненно пожаловалась она. – И в постели целыми днями. Даже есть не спускается – приносим в комнату.
– А что гости? Они разносолов не требуют?
