Не вслушиваясь в слова спутницы, Ула стремительно пошла было на звуки флейты, но под ногами так грубо хрустел камень, ломая гармонию, что ей пришлось остановиться. Однако с нового места она увидела светлые колонны с густыми изгибами лоз и вытянутую тень, неровно лежащую на ступенях беседки.
— Кто-то играет в беседке. Посмотрим? — Она с надеждой обернулась к Аласте, не смея самовольно решать, куда идти дальше.
— Ничего интересного, леди Урсула. — Та состроила гримасу, способную обезобразить любую женщину, но только не её. — А покажите мне свою комнату! — Внезапно Аласта бесцеремонно потянула Урсулу за рукав назад к замку. — Вас хорошо разместили? В каком крыле?
Опешив от напора и беспрерывного щебетания госпожи Пэрриг, Ула отвлеклась от пения флейты. Узоры, сотканные из звуков, осыпались жухлой листвой. Весна умерла, а земля снова тянула вниз, в серую пыль и камни.
— Я такая любопытная! — восклицала Аласта, уводя гостью всё дальше и дальше, заводя назад на лестницу.
Музыка смолкла в сердце Урсулы. Она растерянно следовала за шустрой красавицей, не выпускающей из пальцев край рукава леди Бидгар, точно боялась, что та ускользнёт.
— Я не запомнила дороги, — охнула Ула, понимая, что действительно заблудилась бы без провожатого.
— Не беда, дорогая моя. Я в замке знаю каждый уголок. Опишите, как вас вёл Финиам?
До комнаты они добрались быстрее, чем ожидала Урсула. Новая дорога, по которой шла Аласта, оказалась не настолько пугающей или запутанной, немного прояснилась общая планировка замка. Но ни о чём другом Ула думать уже не смогла — сосредоточенно подмечала детали обстановки и приметные особенности лестниц и коридорчиков. От идеи пройтись по замку в одиночестве она не отказалась.
Больше всего Ула желала побыть наедине с собственными мыслями и переживаниями. В присутствии Аласты приходилось держать спину прямой, а голову высоко поднятой. Так учил старый Харви. В конце концов, она Урсула Бидгар, леди земель.
Перед дверью в комнату Ула вспомнила о задании для служанки. Вернулась ли Дана? Исполнила ли просьбу хозяйки? Пугливая и скромная девушка могла струсить и просидеть всё утро в маленькой комнатке для прислуги.
Дверь легко поддалась рукам Улы. Даны на месте не было. Аласта же живо осмотрелась, и, как показалось Уле, немного придирчивое выражение лица красавицы сменилось удовлетворением.
— Вам удобно здесь?
— Не жалуюсь. Только немного холодно, и очаг в ванной… Его попросту нет.
Уле сделалось интересно, что ответит Аласта и знает ли она о распоряжениях хозяина.
— Слуги в замке работают на совесть. — Госпожа Пэрриг отвела взгляд. — Любая прихоть милорда исполняется тут же.
Расспрашивать дальше Ула не собиралась. Ясно, кто приказал не растапливать камин и убрать котёл. Возмущение она тщательно скрыла за улыбкой.
— Дома я любила принимать прохладные ванны. А камин мы разжигали редко из экономии.
И это было чистой правдой, Ула не покривила душой, признаваясь в этом госпоже Пэрриг.
Почему-то Ула решила, что её слова дойдут до ушей Дагдара. Если Аласта покорна, как советовала сама, если подчиняется даже безумным желаниям лорда, то будет откровенна с ним. Пусть он знает, что нежданную невесту не сломить мелкими неудобствами. Улу осенила догадка: что если Скоггард решил вынудить её отказаться от брака? Сохранить половину земель он может только при расторжении договора со стороны Бидгар.
«Не дождёшься, мерзкий Скоггард! Хитрое, жадное чудовище!» — мысленно воскликнула Урсула.
— Вы такая… — Аласта отреагировала на откровения гостьи весёлым смехом. — Простите, но я всегда думала, что леди из родовитых семей избалованные гордячки. Мне повезло получить хорошее воспитание, но, к сожалению, не имея имени, трудно подняться высоко.
— Леди из родовитой семьи не может сама выбрать себе мужа. — Ула старалась удержать вежливую улыбку на лице. — Не так уж сладко.
— Я бы смирилась. — Аласта прохаживалась по комнате, задумчиво оглядывала предметы и думала об ином, глаза затуманились. — Если нет имени, то любой желает получить твою красоту даром. А вы? Готовы? — Её взгляд прояснился, и она заинтересовано обратилась к Уле.
«Проверяет меня. Доложит хозяину. Пусть знает, что я не сдамся». Ула не позволила себе расслабиться ни на минуту, а вслух произнесла:
— Я стану хорошей женой. Покорной и терпеливой. Такой, как пожелает мой муж.
— Верное решение. Непростое, но верное. — Аласта не скрывала, что колеблется, изящный рисунок губ искривился, будто от боли.
Продолжая наблюдать за госпожой Пэрриг, Урсула размышляла, и новые вопросы требовали ответов.
— Скажите… — Она растягивала слова, тщательно подбирала смыслы, чтобы сказать ровно то, что требуется. — Если бы не существовало договора… У лорда были… виды на другую женщину? Он молод и богат. Любая семья согласилась бы на брак.
— Вы уже ревнуете⁈ — Нервно рассмеявшись, Аласта сцепила тонкие пальчики. — Хозяин нелюдим и строг. Вряд ли его интересуют чувства.
— Продолжение рода?
— Не замечала в нём таких стремлений.