— Участи, которой невозможно избежать. — Она вздрогнула, погружаясь глубже в видение ужасного будущего, жизни с ненавистным Скоггардом, способным переступить через человеческое, потому что для безумца нет ограничений. — Отказаться невозможно.
— И отец думает так же. Он с детства потакает всем желаниям Дагдара. Я хотел бы спасти вас, леди Урсула, — настойчиво повторял Фин. — Вдруг найдётся способ.
Ула повела плечом, останавливая мысль перед опасной чертой. Спасти маленькую птичку способно только чудо или смерть жениха. Убить Дагдара, освободиться от навязанного договора и сохранить земли — простое решение, но невыполнимое, если ты юная девушка.
«Нет. Не могу. Пока нет прямой угрозы. Слабая птичка, но Харви хотел, чтобы я стала сильнее. Я буду сильной», — подумала она.
Не желая больше говорить о будущем муже, Урсула, однако, коснулась темы свадьбы. Ей хотелось бы видеть на венчании своих наставников, о чём она и сказала Фину.
Личвард-младший сразу же решительно отказал, изменившись в лице.
— Скоггард дал указания: никаких посторонних. И они не успеют приехать ко дню свадьбы. Откладывать торжество никто не станет.
— Харви и Карвелл — не чужие! Почему я должна следовать этим приказам⁈
— Осторожнее, птичка. — Глазами Фин указал на слугу.
— Почему? — тише переспросила Ула. Напряжение между ней и молодым Личвардом вроде бы отошло на второй план: его признание немного сблизило их. — Скоггард мне никто. Я имею право распоряжаться собственной жизнью.
— Ох, Ула. — Внезапно Фин оставил в стороне все правила и заговорил с ней как с равной. — Здесь ни у кого нет прав, кроме хозяина.
Опустив голову, Урсула хмурилась и думала. Ярость горела в крови. Никогда ещё она не стремилась сопротивляться так сильно, бороться за себя и за других, сейчас трусливо прогибающихся под приказы безумца. Открытое противостояние стало бы глотком свежего воздуха, очистив сердце от угнетающего яда неизвестности и недомолвок.
— У лорда есть любовница?
Уле показалось, что ей удалось застать Личварда врасплох.
— Не стану спрашивать, кто из слуг проболтался, — процедил он сквозь зубы. — Длинный язык сам выведет.
— Правда, — утвердилась она.
— Вам придётся свыкнуться с этим. — Фин отгородился от гостьи спокойной вежливостью. — И с другой женщиной рядом с мужем, и с тем, что вы обе будете в супружеской постели.
После разговора Урсула никак не могла успокоиться. Возмущение и почти физическое ощущение грязи не оставляли её. Каждое слово вязло в памяти, пачкая и оседая мерзостью в душе. Скоггард — ужасающий, жестокий, испорченный. Она могла использовать любой эпитет для будущего мужа. И от мысли, что этот человек станет к ней прикасаться, Улу тошнило.
Отрешённо шагая коридорами и лестницами к себе в комнату, Ула без конца повторяла:
— Никогда. Я не лягу с тобой в одну постель. Не стану игрушкой для забав.
Прикрыв дверь, Ула прислонилась к тёмной деревяшке, прикрыла глаза — полностью опустошена. Слова Фина словно вытащили из неё саму душу.
— Карвелл, — прошептала Ула с удушающей тоской. — Спаси меня. Как мне поступить? Бежать?
Она бросилась к сундуку, откинула тяжёлую крышку — с Даной они не унесут такую тяжесть. Быстро вынимала вещи, складывая прямо тут, на пол. Вскочила, сразу же глубоко сунув руку под матрас, достала кинжалы и прижала к груди, точно они могли немедленно спасти её. Бежать! Пусть через проклятый лес. Без лошадей или повозки. Выбраться бы из замка, пересечь мост. Возможно, получится напроситься к другим путникам. Крестьяне или торговцы не откажут двум девушкам. Деньги у Урсулы были. Старик Харви заботливо собрал для хозяйки золотые, разорив и так пустую казну.
— Как вы там без меня? — Она отложила чехол с кинжалами, опустилась на колени среди вещей, смотрела на них и не видела. — Как я без вас…
— Вы что-то потеряли? — Из маленькой комнатки показалась Дана.
— Надо собираться, — тихо ответила Ула, уже понимая, что никуда они не сбегут.
Испуганно втянув воздух, горничная приложила ладони к губам.
— Вы не выходите замуж? А как же…
Скованно, точно кукла, Ула поднялась. Минута слабости миновала. На смену пришли решительность и злость.
— Выхожу, Дана. С землями всё будет хорошо. Убери, пожалуйста, вещи в сундук.
Раздался стук в дверь, заставив обеих девушек вздрогнуть. Визиты в замке Скоггардов не сулили радости.
— Я сама открою, — резко развернувшись, заявила Урсула.
Яростно распахнула дверь. Кто бы там ни был, время он выбрал не самое удачное.
— Леди Урсула. — Сухощавый невысокий и, главное, совсем незнакомый мужчина склонил голову перед Улой.
Она не нашлась, что ответить, рассматривая удивительно белоснежные длинные волосы и тонкое лицо с узкими скулами. Что-то в облике пожилого гостя пригасило огонь, бушевавший в душе. Вероятно, Ула выглядела весьма воинственно, потому что мужчина с удивлённым любопытством ответно изучал леди Бидгар.
— Эилис Кодвиг. — Он вновь склонил белую голову. Серебристые прямые пряди так и норовили зацепиться за маленькие пуговки на камзоле. — Лекарь в замке милорда Скоггарда.
— Лекарь? — пришёл черёд удивиться Урсуле. — У нас все здоровы.