Теперь Надежда вообще ничего не понимала. Если Нинель Курочкина умерла десять лет назад, как она могла пять лет назад работать в одной фирме с бывшим?
– А может такое быть, что есть еще один человек с точно такими же данными – еще одна Нинель Петровна Курочкина?
– Вообще-то нет. Эта база данных утверждает, что в Российской Федерации нет второго такого человека. Тем более что эта Курочкина жила в нашем городе.
– Ага!.. – Глаза Надежды загорелись, она почувствовала азарт охоты.
Наконец у нее сложилось логичное объяснение этой ситуации. Десять лет назад настоящая Нинель Курочкина умерла. Другая женщина – Надежда назвала ее Нинель Вторая – каким-то образом завладела ее паспортом, и по этому паспорту устроилась в бухгалтерию той фирмы, где работал бывший. Все же в отделе кадров работают опытные люди, и соваться к ним с фальшивым документом она не рискнула. А зачем она это сделала? Задумала какое-то мошенничество? Вряд ли. Бывший сказал, что фирмочка была некрупная, больших денег там сроду не водилось. Это же не пирамида какая-нибудь, не к ночи будь помянута…
Стало быть, дело у нее было самое житейское. И если сопоставить факты того убийства, которое случилось пять лет назад, и нынешнего, то получается страшная картина. Неужели ее наняли для убийства? А что? Тогда полиция и разбираться не стала, подозреваемая в наличии, тем более что сама ничего не помнила. А мотив у нее был, и еще какой. То есть Нинель Вторая провернула темное дело и скрылась. И после этого Нинель Курочкина умерла второй раз, уже окончательно. Концы, как говорится, в воду. Даже если бы и захотели ее найти – фиг вам, нет такой женщины, умерла давно!
Значит… значит, в день убийства в ресторане Лени Белугина она должна была действовать под другой фамилией. Чтобы ничто не связывало ее с той, прежней, историей.
– Вадим, золотко, – проговорила Надежда умоляющим, заискивающим непривычно робким голосом, – сделайте для меня еще кое-что.
– По вашей интонации, – усмехнулся Вадим, – я чувствую, что на этот раз будет что-то посерьезнее!
– Да… Вы не могли бы выяснить фамилию одной из свидетельниц, которые были в ресторане в день убийства? Такая не в меру разговорчивая женщина в цветастом платье, которая Галину с потрохами сдала.
– То есть… то есть вы хотите, чтобы я влез в полицейскую систему? – возмущенно воскликнул Вадим.
– Вообще-то, именно этого я и хочу… – покаянным тоном ответила Надежда.
– Да вы понимаете, что это серьезное правонарушение? Вы понимаете, что у меня из-за этого могут быть большие неприятности?
– Ох, понимаю! – Надежда тяжело вздохнула. – Значит, нет? Значит, отказываетесь?
– Разве я сказал – нет? – Вадим потер переносицу. – Вообще-то, мне самому интересно. С тех пор, как мы с вами познакомились, моя жизнь стала ярче. Я и не догадывался, как меня тянет ко всяким авантюрам. А ведь всегда здорово узнать о себе что-то новое.
– А что, это трудно? Я имею в виду – влезть в их систему?
– Да нет, не трудно. У них почти никакой защиты. В эту систему даже ребенок сможет войти.
– Так давайте уже, не ломайтесь! – прикрикнула Надежда.
Что она, в самом деле, расстилается перед этим мальчишкой, как будто это ей лично надо.
Вадим снова застучал по клавиатуре – и через несколько минут издал победный вопль:
– Вот она, ваша болтливая тетя! Записывайте – Валентина Павловна Журова!
– Спасибо, – Надежда сложила руки в молитвенном жесте. – Просто не знаю, как вас благодарить!
– Никак. Я же говорю, мне это самому интересно. А телефон ее вам нужен?
– Конечно, нужен.
– Ну так записывайте…
Покинув ресторан, Надежда в глубокой задумчивости шла по улице.
Благодаря Вадиму она узнала имя подозрительной особы в цветастом платье, даже узнала ее домашний телефон. Надежде ужасно хотелось сделать следующий шаг и воспользоваться полученной информацией. Произвести, так сказать, разведку боем. И для начала позвонить по добытому телефону… Но эта особа, выступающая сейчас под именем Валентины Павловны Журовой, наверняка очень опасна. Надежда вспомнила, каким голосом она говорила в Доме актера с неизвестным мужчиной. Кстати, его голос Надежде тоже был знаком. Но об этом после, сейчас следовало заняться этой самой Журовой, или кем она там была на самом деле.
Со своего телефона ей ни в коем случае звонить нельзя, она запросто выяснит, кто звонил, и нанесет ответный удар… Надежда представила, как особа из ресторана тянется к ее горлу длинными пальцами с наманикюренными ногтями…
Надежда взглянула на собственные ногти – и расстроилась. Она так увлеклась своим расследованием, что запустила себя! Ей давно пора было сделать маникюр! Ну и еще кое-что…
Через полчаса Надежда вошла в знакомый салон красоты.
Ее маникюрша Верочка выглянула в коридор:
– Надежда Николаевна, что же вы не позвонили? У меня сейчас другая клиентка.
– Да у меня свободное время появилось, я и решила зайти.
– Я минут через двадцать освобожусь. Подождете?
– Конечно, подожду.
Верочка исчезла, зато к Надежде вышла администратор Светлана.
– Надежда Николаевна, хотите чаю или кофе?
