– Я понимаю, – начала она оправдываться, – всё это очень непривычно и неожиданно, но я должна была действовать быстро. Я до сих пор не уверена, выживет ли А-Си, она потеряла много крови. Переливание я не могу сделать, у меня нет необходимых инструментов и я не знаю её группу крови…
Она не договорила.
– Кто ты? – спросил дзяндзюн.
– Эх… – сокрушено вздохнула гонджу, – начинается…
Она отвернулась, посмотрела на двор по которому расхаживал петух.
– Кто ты? – повторил вопрос дзяндзюн.
– Я не могу ответить на этот вопрос, – медленно, обдумывая каждое слово, ответила гонджу, – я и сама многое не понимаю.
– Ты сиэнзы56 или эмогуи?
– Что? – удивилась гонджу.
Она повернулась к футину и только теперь обратила внимание, что его рука лежала на рукоятке висящего у пояса меча.
– Я – ни то, ни другое.
– Тогда как всё это объяснить? – спросил он.
– Самое главное – я всё еще ваша дочь, я человек, я не причиню зла, я только стараюсь помочь. Долгое время я пыталась скрыть всё, что я знаю, но, похоже, дальше скрываться не получится. Я не могу объяснить, кто я, откуда я, почему я здесь. Я самой себе не могу ответить на многие вопросы. Но я хочу, чтобы вы поверили, что всё, что я буду впредь делать, и это никогда не изменится, я буду делать только во благо людей. Я обещаю… Прошу – поверьте!
Дзяндзюн внимательно смотрел на неё, рука немного расслабила хватку на рукоятке меча. Гонджу подошла к стоящей у входа корзине, которую они ранее привезли из поместья, порылась, достала холодный баодзы, откусила, прожевала.
– М… а есть что-нибудь попить? – спросила она как ни в чём не бывало.
– Хорошо, – наконец проговорил он. – Я готов поверить, но…
– Но только после того, как я вам это докажу? Без проблем, – обрадовалась гонджу, она дожевала баодзы, достала еще один, откусила, – я готова сотрудничать, – жуя, проговорила она. – Можете поставить мне в охрану хоть целый гарнизон. Я это только приветствую. То, что я собираюсь сделать с шелком и многими другими идеями, которые у меня накопились, всё это как раз требует секретности. Чем меньше людей об этом будет знать – тем лучше. Мы сможем заработать больше денег, если все секреты и технологии останутся эксклюзивными. И куча охранников только будут этому способствовать. Кроме того мне нужна будет помощь.
– В чем?
– В обустройстве сюесяо и обучении детей и работников, в налаживании процессов производства шелка и многого другого. И, в конце концов, в зарабатывании денег!
– Так всё это для того, чтобы заработать деньги?
– Ну, деньги – это средство, а цель, попросту говоря, – улучшить жизнь этих людей, – гонджу кивнула в сторону фанзы, – я не могу больше безмолвно наблюдать, как эти люди страдают. Я не могу стоять в стороне, в то время, когда я могу им помочь, у меня есть для этого необходимые знания, возможности. А у кого есть возможности и способности – у того есть и моральные обязательства.
– Хорошо, – дзяндзюн кивнул, – оставим пока этот разговор. Всё равно я и половины не понял из того, что ты сейчас сказала. Я готов помочь, но я буду неотступно следить и контролировать каждое твой действие.
– Отлично.
– И еще…
– Что?
– Чжангонджу, она…
– Да, – усмехнулась гонджу, – её тоже надо как-то переубедить, что я не… эмогуи или что там еще может ей прийти в голову… – Минмин сокрушено вздохнула, – это будет труднее… чем я думала.
– Думала?
– Угу, – кивнула гонджу, – А-Лей, – окликнула она служанку, – есть чай?
А-Лей убежала на в дом.
– Интересно, – пробормотала Минмин себе под нос, – почему он называет свою жену – чжангонджу… это ведь титул, а не обращение к любимой женщине… Ладно, подумаю об этом на досуге…
