Мутин Минмин, Вэй Нуан31, будучи чжангонджу и сестрой самого давана Вэй, купила самого большого быка. Завтра его отведут к храму, священник обведет его три раза вокруг жертвенного алтаря, повернет головой на юго-запад, в сторону столицы и вангона32, и перережет животному горло. Треть мяса животного можно будет забрать в поместье и съесть, треть отдадут в качестве подаяния малоимущим и оставшуюся треть оставят себе служители храма.
Повозка, поскрипывая, катилась по мостовой. Деревянные колеса то и дело попадали в расщелины между булыжниками, затем выбирались обратно, при этом повозка подскакивала, а сидящие в ней Минмин, её мутин, кормилица и служанка ежились от неудобства на своих подушках.
– Перестаньте выглядывать в окно, – кормилица в очередной раз одернула Минмин, – гонджу33 не пристало интересоваться толпой простолюдин, ваша мутин будет недовольна.
Минмин послушно села. Обычно она выполняла все наставления и просьбы без пререканий. Мутин даже удивлялась: как может маленький ребенок быть таким благоразумным? Но иногда, когда Минмин что-то не нравилось, или она, в своей маленькой голове, принимала решение, её невозможно было переубедить. Кормилица, молодая, статная женщина, поправила складки наряда Минмин, пригладила и без того аккуратно уложенные в косы, украшенные заколками и плетеными тесёмками, длинные волосы и, удовлетворившись видом, облокотилась о стенку повозки. Но уже через несколько мгновений Минмин опять выглядывала в окно. Ся Сифен, вновь попыталась её одернуть, но на этот раз чжангонджу остановила кормилицу:
– Пусть посмотрит, – сказала Вэй Нуан кормилице, – она так редко выходит из поместья.
– Верно, – кивнула Минмин, – я даже в окно не могу посмотреть?
– Это для вашей же безопасности, – ответила Ся Сифен.
– Что со мной может случиться такого страшного от просмотра окрестностей? – вздохнула Минмин.
– Ваши глаза… люди подумают… – кормилица замялась, подбирая слова и поглядывая с опаской на чжангонджу.
– Что люди подумают? – настаивала Минмин.
– Что вы… что это от эмогуи34.
– Что именно?
– У вас синие глаза, а синий цвет…
– Что? Эмогуи? – Минмин пожала плечами, – абсурд.
– Абсу… что? – не поняла кормилица.
– Нет, конечно не от эмогуи, – вмешалась чжангонджу, – но люди могут испугаться и невесть что надумать. Поэтому лучше быть скромнее и вести себя как воспитанная гонджу.
– Синий цвет – это такая редкость? – пробубнила тихо, себе под нос гонджу, но сидящая рядом кормилица всё же услышала. – Неужели не бывает людей с синим цветом глаз или со светлой коей и светлыми волосами?
– Я не встречала, – ответила Ся Сифен.
– Если вы не встречали – это не значит, что их нет. Я ведь родилась. И, наверняка, где-то далеко отсюда карий цвет глаз считается редкостью, а синие, наоборот, встречаются повсеместно.
Кормилица недовольно посмотрела на гонджу, покачала головой.
– Можно мне купить вон тот засахаренный боярышник? – вдруг спросила Минмин.
Чжангонджу пересела ближе к дочери, выглянула в окно, посмотрела туда, куда та указывала: впереди старая женщина медленно шагала по мостовой, катила за собой маленькую тележку. В руке она несла букет из палочек с нанизанными на них красными, крупными ягодами.
– Засахаренный боярышник, – выкрикивала старуха.
К старухе подбежали двое мальчишек, один протянул монетку. Она, в свою очередь, остановилась, потрепала их по головам, протянула каждому по палочке с нанизанным на них засахаренным боярышником, что-то сказала. Мальчишки убежали.
– Гонджу, – заговорила служанка – молодая, семнадцатилетняя девушка, – я вам сделаю такой же, зачем вам покупать его у той старухи? Посмотрите, она вся грязная, в лохмотьях.
– Пожалуйста, мутин, – попросила Минмин, – я хочу попробовать.
Вэй Нуан кивнула, служанка откинула полог, выглянула из повозки, попросила возничего остановиться. Затем привстала, наклонилась так, чтобы не удариться головой о низкий потолок, вышла на козлы, где, заправляя уделами, сидел слуга и спрыгнула на землю.
– Я могу сама выйти и купить? – спросила Минмин.
– А вот это я не могу позволить, – ответила Вэй Нуан.
– А-Лей, тогда купи две палочки, – окрикнула служанку гонджу, – для Мими.
Вскоре служанка вернулась с двумя палочками засахаренного боярышника.
– Так дешево, – удивлено сказала она. – Если бы я знала, то почаще бы покупала у этой старухи.
– Я частенько вижу её здесь, – сказала кормилицы. – Она всегда приветлива с детьми. Слышала, она даже иногда раздает эти сладости бесплатно.
– М-м-м… – потянула с удовольствием гонджу, – сладкий. Попробуй! – протянула она палочку мутин.
Та сняла пальцами с палки одну ягоду, надкусила, кивнула.
– Действительно сладкий.
Через какое-то время повозка притормозила, пропуская пешеходов, гонджу отодвинула занавеску, выглянула в окно. Они проезжали лавку со всевозможными, сделанными из дерева, табличками, коробочками, шкатулочками.
– Что это? – Минмин вытянула руку из окна повозки и указала на одну из открытых коробок с, насыпанными внутри, плоскими шашками, – это игра?
Кормилица выглянула в окошко.
– Да, – ответила она.
– Мне можно такую…?
