Наш младший придворный доктор Зикмунд Фрейдо, изучавший основы мозговедения в самой просвещенной Миратре, как-то раз пытался лечить нервное заболевание моего младшего брата Лювера. Основным симптомом его недуга было постоянное накручивание волос на указательный палец. Впрочем, если быть честным, то все мои братья страдали тяжелыми проблемами мозговедческого характера. Фрейдо подошел к изучению поведения Лювера с основательностью, свойственной крупным мозгоправам. Он вел с ним длительные беседы за закрытыми дверями, просил его запоминать и пересказывать ему сновидения, пару раз даже вводил Лювера в состояние транса. После многочисленных процедур доктор Фрейдо наконец составил для себя мнение о характере заболевания моего брата. Король Бенедикт был поражен в самое сердце, когда Зикмунд Фрейдо объявил ему, что отклонения от нормы у его сына вызваны подсознательным влечением Лювера к собственной матери и ранней ее утратой. К тому времени как нервное заболевание проявилось, король Белирии уже совершенно остыл к этой необыкновенно красивой, всеми любимой женщине и отправил ее в ссылку в одно из герцогств…
Я снова всхлипнул, вспомнив о скорбной участи доктора Фрейдо – его пытали почти сутки, а потом казнили в королевских подвалах путем отсечения одной из важнейших частей человеческого организма. Той самой, которой Зикмунд Фрейдо придавал столько значения. Он называл ее частью человеческого либидо. Согласно его извращенным измышлениям, весь наш психологический фон заключался в этой штуке…
Чтобы не поддаться истерике, мне пришлось схватить себя за горло и немного придушить. Несильно – только так, чтобы перед глазами поплыли цветные пятна и отток кислорода от головного мозга позволил мне почувствовать, как сильно я люблю жизнь…
«Да что же это со мной такое происходит? – в ужасе подумал я. – Вот уже душить себя начал!»
Никогда раньше я не испытывал ни малейшей жалости при мысли о чьих-то неприятностях, а теперь судьба отвратительнейшего, грязного доктора Фрейдо – любителя потискать молоденьких горничных и поварих, вдруг взволновала меня до глубины души. Нет, положительно я свихнулся!
К тому же, говоря откровенно, Зикмунд Фрейдо ненавидел меня всей душой. Он все время нашептывал моему покойному родителю, что меня необходимо изолировать от нормальных людей. Подобное отношение доктора я заслужил тем, что однажды после сеанса мозготерапии собирался вышвырнуть Фрейдо в окно. Я назвал его отъявленным мерзавцем и уже начал переваливать через подоконник тощее, отчаянно сопротивлявшееся тело, но в последний момент передумал и втащил доктора обратно. С тех пор он немного заикался, а его правый глаз поразил нервный тик. Из-за этого нервного тика серьезно затруднилось общение доктора с пациентами – им казалось, что Зикмунд Фрейдо им подмигивает. Никто из местных, зная эту особенность доктора, не придавал подмигиванию особенного значения, но как-то раз герцог Мизерилла, находившийся с визитом в Центральном королевстве, встретился с мозгоправом в одном из коридоров фамильного замка и решил, что тот бесстыдным подмигиванием хочет продемонстрировать ему свое особенное расположение. Безжалостный герцог ударил доктора рукояткой меча в лоб. Глазки у Зикмунда Фрейдо после этого случая стали смотреть в разные стороны, а на лбу навсегда осталась багровая отметина. Но в случившемся несчастный докторишка почему-то тоже обвинил меня и частенько упоминал мое тяжелое психологическое состояние в своих многотомных трудах.
