Яростный рев тем временем раздался намного ближе. На этот раз он был настолько сильным, что потолок и стены вздрогнули, а под ногами отозвалось тяжелым, все нарастающим гулом.
«Что же это за зверюга такая сюда направляется?!» – испугался я, метнулся в коридор по левую руку и побежал, надеясь, что смогу запутать следы и страшная тварь, возможно, за мной не последует. Для верности я повернул еще и еще раз и уже думал, что мне удалось убежать от неведомого хищника, как вдруг рев раздался совсем рядом, куда ближе, чем я рассчитывал. Потолок и стены вздрогнули так, словно началось землетрясение. Я выругался, ускорил шаг, споткнулся, упал, поднялся и снова побежал. Тут меня обогнало несколько Довольно крупных зубастых тварей, тоже со всех ног улепетывающих от неизвестного зверя. На ходу они клацали челюстями, возможно, от ужаса… Я бежал теперь уже безоглядно, одержимый надеждой спастись. Вынужден, к своему стыду, признаться, что я отчаянно струсил и поминутно оглядывался, опасаясь, что неведомый хищник бросится мне на спину. Я все бежал и бежал… И оказался в тупике. «Проклятие!». Тварь проревела где-то совсем уже близко. Звуковая волна была такой мощной, что стены заходили ходуном, а по голове мне словно стукнули молотком. Опять молотки! Я остановился, не веря в то, что все кончено, и схватился за гвоздь. Если суждено умереть, то буду биться до последнего! Я просто стоял и ждал, когда появится мой враг. А он все медлил и медлил с появлением, будто хотел извести меня одним только ожиданием…
Я уже окончательно утратил рассудок и собирался броситься ему навстречу, чтобы принять последний бой, как вдруг заметил взмывшую вверх черную точку, похожую на садовую мушку. Мушка пошла на посадку, приземлилась на песок и снова взметнулась вверх. Направлялась она явно в мою сторону. Прыгнув еще и еще раз, она темной точкой замерла на песке между моих босых ног. Я присел на корточки, вглядываясь в микроскопическое создание. Оказалось, что это крохотная темно-зеленая жабка.
«Наверное, тоже пытается спастись от жуткого зверя, приближающегося к нам».
Едва я это подумал, как кроха распахнула маленький ротик и исторгла такой яростный рев, что меня отбросило назад и ударило о стену. Я почувствовал, что совершенно оглох, ослеп и вообще лишился всех осязательных чувств. Каким-то чудом я все еще понимал, что она продолжает орать и никак не заткнет свою противную маленькую глотку. Скорее всего, создание решило прикончить меня своим невозможным ревом. Тут я заорал в ответ и, преодолевая жуткую боль в висках, метнулся вперед. Кулак свистнул в воздухе, и я припечатал им гадкую жабку. Атакующая звуковая волна мгновенно смолкла, и наступила успокоительная тишина, которую нарушал только отчетливый звон и биение пульса в моей голове. Тут я пошатнулся, упал на колени, ткнулся лицом в песок и надолго погрузился в небытие…
Пришел в себя я очень нескоро. Думаю, прошла по меньшей мере половина земных суток. Хорошо, что за это время меня никто не слопал, не отъел мне какую-нибудь полезную часть королевского организма. Я поднялся на ноги, спрятал гвоздь под одеждой и, придерживаясь за качающиеся стены, побрел назад по коридору. В ушах стоял бесконечный звон, а время от времени слышалось отчетливое «Дзы-ы-нь», как будто я стал языком гигантского невидимого колокола. Потом в общем гуле я различил голос Заклинателя. Одержимый дахами нашептывал мне: «Ты – ничтожество. Ты никто. Ты жалок, жалок, жалок…»
– Пошел вон из моей головы! – заорал я. – Я – Дарт Вейньет! Король Стерпора! Если и есть в мире величие духа, то его воплощаю Я! Я! Я! Я!
Странное дело! Крики словно придали мне уверенности. Я вдруг ощутил необыкновенный душевный подъем, как в былые времена почувствовал, что меня переполняет сила. И решил, что отныне буду тверд как кремень. Пора наконец прекратить этот безостановочный бег и показать здешним обитателям, кто есть кто! Надо действовать! Если бы, например, я, впав в недостойный короля сентиментальный настрой, не занимался разглядыванием крохотного создания, а на всякий случай пришиб маленькую жабку в тот самый момент, когда я только ее увидел, то сейчас чувствовал бы себя намного лучше. И меня не донимал бы бесконечный звон в ушах и рвущий на части душу голос Заклинателя.
Я достал гвоздь и сжал его в кулаке.
При случае я непременно пущу его в дело.
Словно услышав мою угрозу, звон стал затихать, затихать, а потом и вовсе смолк. Я обрадовался, что снова могу слышать, покрутил головой, решая, в какой коридор свернуть, и внезапно уловил в одном из них ласкающие слух девичьи голоса. Интонации показались мне призывными и очень меня взволновали. Я пригляделся и увидел, что одна из пещер по правую руку светится бледным, едва различимым светом.
Я привычно уже упал на песок и пополз, намереваясь разведать, что там, собственно, происходит и нельзя, ли добыть у девушек немного еды. Вскоре я смог, соблюдая крайнюю осторожность, заглянуть внутрь…
