Круг, где я оказался, был не столь населен опасными существами, как прежний, и все же приходилось все время быть настороже, чтобы случайно не угодить в расставленные повсюду коварные ловушки. Благодаря проявленной мною бдительности я довольно легко миновал зыбучие пески, перепрыгивая их с кочки на кочку. Впоследствии, правда, выяснилось, что это вовсе не кочки, а головы живущих в песке созданий – они яростно ругались мне вслед, потрясая тяжелыми кулачищами. Затем мне удалось, не сильно напрягаясь, избежать встречи с ужасным чудовищем, напоминающим гигантскую стрекозу в черепашьем панцире, – пока я прятался за поворотом, оно протопало по коридору и скрылось из виду. И уж совсем без лишних проблем я свернул лысые шеи парочке громогласно каркающих и попытавшихся заклевать меня до смерти птиц. Поначалу я намеревался употребить их в пищу, но оказалось, что мясо у птичек жесткое, как копыто старого свинога, к тому же от их маленьких тушек несло удушающим смрадом, и я после недолгих колебаний зашвырнул два темных тельца подальше.
В душе я торжествовал. Я дал обитателям подземного мира бой и уже одержал две весьма существенные победы – прикончил толстую змею и пару злонамеренных птичек.
Несмотря на осторожность, я придерживался хорошей скорости. При этом у меня не было никакой уверенности, что я иду в правильном направлении. Возможно, этот путь приведет меня прямо в геенну огненную или же в пасть какого-нибудь гигантского монстра. А может, я все же на верном пути и доберусь до долины вулканов, где смогу расквитаться с Заклинателем. Думаю, если бы у меня была карта, то и она не дала бы возможности свободно ориентироваться, потому что в этом проклятом подземном мире, даже зная точный маршрут, можно проплутать целую вечность, но так и не выйти туда, куда тебе нужно. Мне даже стало казаться, что коридоры все время шевелятся, словно гигантские черви, пока я пробираюсь по их зловонному чреву.
Представив себе эту ужасающую картину, я содрогнулся и решил, что лучше не думать о плохом – доверюсь собственным ногам и интуиции. Куда-нибудь мои ноги меня непременно выведут. Единственное правило, которым я руководствовался в своем затянувшемся путешествии, – поворачивал все время направо.
Когда-то давно, еще во времена счастливого отрочества, в одной из учебных книг я прочитал, что поворачивать все время направо – лучший способ проходить лабиринты. Возможно, книга говорила правду, а может, писавший ее умник задумал таким образом самоутвердиться, а сам никогда в жизни не прошел ни одного лабиринта. И поворачивать нужно было не все время направо, а все время налево! Если его действительно подвигла на написание книги непомерная гордыня, он должен знать, несчастный, что погубил надежду Белирии – Дарта Вейньета. Пусть в гробу перевернется от осознания того, что он натворил!
Так, размышляя о судьбах Белирии и неразрывно с нею связанной моей судьбе, я шел, не останавливаясь, вперед и только вперед, и сам, признаться, не ожидал, куда меня в конце концов выведут мои ноги и интуиция…
Я в очередной раз свернул направо, еще раз направо и снова направо, заметил впереди вход в пещеру, несколько шагов – и я уже стою на ее пороге. Тут меня словно громом поразило, и я замер, не в силах даже пошевелиться от того, что я увидел! Откровенно говоря, в первое мгновение я решил, что произошло то, чего я так опасался, – я окончательно лишился рассудка.
«Я спятил! – сказал я себе, а потом добавил: – А может, и не спятил, а просто сплю. А может быть, и то и другое одновременно».
Сон безумца воплощал дикую фантазию узника, долгие месяцы ведущего полуголодное существование. Я укусил себя за палец, но наваждение не исчезло.
«Значит… значит, все, что я вижу, действительно существует?!»
В это сложно было поверить, поэтому я укусил себя снова. И снова. Больно! Тут я издал радостный вопль и тут же захлопнул рот, опасаясь, что меня кто-нибудь может услышать. Скелетное охранение, например, будь оно неладно. Или идущая по моему следу Инесса-демонесса, чтоб у нее груди отсохли…
В обширной пещере, куда я попал, было полным-полно еды. Нет, пожалуй, полным-полно – это не то слово! Пещера была завалена всевозможной снедью до самого потолка. Съестного здесь было столько, что, если бы сотня лучших едоков мира решила вдруг перекусить в этой пещере, еды им хватило бы на целый месяц, а то и дольше. В ноздри мне ударили ароматы разнообразных яств, и голова у меня закружилась. Мне даже пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть.
Ради полноты картины должен заметить, что в значительной степени к вкусным запахам примешивалась устойчивая вонь испортившихся продуктов. Наверное, они, невостребованные, довольно долго пролежали в этой пещере.
