Арфарра глядел на него, как удав на кролика, и Шаваш под этим страшным взглядом стал дышать, как загнанная ящерка. В голове мелькнуло, что он мог бы сбить спесь со старика, — но для этого пришлось бы признаться, что Киссур не убивал отца Идари, а Шаваш был готов на все, чтобы этот человек не ложился с Идари в одну постель.
— Чем вы были заняты в Харайне? Почему не могли, в конце концов, изловить Киссура или убить меня?! Что вы, не знали, что ваш мнимый арест приведет к настоящему восстанию? Вы — чиновник и член Государственного Совета, а теперь — один из тех, кто рвет страну на части!
— Если при мне режут пирог, — возразил Шаваш, — почему я не вправе полакомиться своей долей?
У Арфарры на лбу показались капельки крови. «К черту, — подумал Шаваш, — этот человек все равно вытянет из меня всю правду, и только от меня зависит, вытянет он ее с кишками или без кишок. Казнит он меня в любом случае, а пытать не будет, так как не любит лишнего».
И Шаваш сказал:
— Тот отчет о происшедшем в Белоснежном Округе, который нашла Идари, был сплошной ложью. Настоящий отчет был написан невидимой «шакуниковой зеленью» на оборотах маленькой «Книги уважения», которую я послал самому себе. За этой-то «Книгой уважения» я и явился в столицу. Когда меня стали обыскивать, какой-то варвар с обрубленным носом швырнул книжечку в грязь, и я не знаю, что с ней стало. А пересказать этого отчета я не могу.
Арфарра удивился и спросил:
— Почему вы не можете пересказать своего отчета?
Но Шаваш как будто и не слышал вопроса. Он продолжал:
— Четверть века назад, вместе с вами, накануне мятежа Харсомы, в империю приехали… торговцы с Западной Земли. Вы их, говорят, хотели арестовать. Почему?
Арфарра побледнел.
— Кто вам это сказал?
— Ну… скажем так — соплеменник этих торговцев.
— Кто?!
— Нынешний наставник Ханалая, духовный глава мятежников, самозванец, яшмовый араван, которого так удачно освободил Киссур.
Шаваш не договорил: Арфарра вскочил с кресла и выбежал вон из комнаты.
Утром Шаваша перевязали и покормили. Ему принесли хорошую еду, но нельзя сказать, чтобы с ним обходились так хорошо, как ему бы этого хотелось. Лекарь, осмотревший его раны и ушибы, покачал головой и спросил Шаваша, не чувствует ли он жжения в правой руке.
— Какая разница, — сказал Шаваш, — мертвым или живым вы меня повесите?
Вечером вновь явился Арфарра. По его знаку за ширму принесли еще два табурета. Арфарра сел в большое кресло о шести ножках, а на табуреты село двое довольно молодых чиновников. Чиновники сутулились и держались не по-военному. Чиновник помоложе держал в руках целый ворох чертежей, и красная сафьяновая книжечка тоже была при нем. Чиновник постарше почтительно подставил Арфарре скамеечку для ног. Арфарра закутался в шерстяную накидку с лентами и кивнул чиновнику помоложе. Тот показал Шавашу книжечку и спросил:
— Если все дело обстоит так, как вы написали, то почему же яшмовый араван не творит сейчас чудес при войске Ханалая? Ведь с этими чудесами Ханалай мог взять столицу еще осенью.
Шаваш возразил:
— Зачем людям со звезд победа Ханалая? В трактате Веспшанки сказано: «Если в стране мир, чужеземные воины, вошедшие в страну, именуются захватчиками. Если в стране война, чужеземные воины, вошедшие в страну, именуются миротворцами. Империи подобает поддерживать начальников варварских земель в присущей им от природе вражде, ибо войска империи, пришедшие в эти земли, должны быть не захватчиками, а миротворцами». Да вот и господин Арфарра именно так усмирил Горный Варнарайн. Людям со звезд нужен не порядок, а хаос.
Я думаю, что они скоро вмешаются, но я не думаю, что они сразу пришлют войска. Они сначала, например, пришлют хлеб в голодающую Иниссу. Потом окажется, что хлеб разворовали, и народ потребует от них войска охранять этот хлеб, как это давно описано у Веспшанки.
— Я не уверен, — несколько ядовито перебил чиновник, что люди со звезд читали трактат Веспшанки об управлении империей.
Шаваш рассмеялся.
— Какая разница, как это называется? Он беседовал со мной очень подробно, — усмехнулся Шаваш, — но все различие, которое он сумел мне указать между нашими странами, было подобно различию, которое государь Веспшанка установил между нами и варварами. «Государи ойкумены, — сказал Веспшанка, — отличаются от королей варваров тем, что короли варваров управляют рабами, а государи ойкумены властвуют над свободными». Клянусь круглым Небом и квадратным Полем! Я спросил его, есть ли у них соглядатаи, и он ответил: «Нет, но у нас есть институт опросов общественного мнения!»
Арфарра полуприкрыл глаза и спросил:
— Что было после взрыва в Белоснежном округе?
— После взрыва я написал Нану тот отчет, который вы видели, и воспользовался случаем оформить отца Адуша, как покойника. Мне казалось, что яшмовому аравана будет приятно считать его покойником, и я хотел сделать так, как ему будет приятно.
