Каблуки мамы Микаэлы процокали по коридору. Вскоре мы услышали шум открывающихся и закрывающихся ворот гаража, а затем постепенно удаляющееся рычание мотора.
— Надоели видеоигры. Пошли в джакузи, — сказала Микаэла.
— Только сначала пивка, — ответил Джош.
— У вас есть пиво? — удивился Кай. Я попыталась сделать вид, что пиво для меня — самое обычное дело.
— Они догадаются, что мы взяли, — заметила Микаэла.
— Не догадаются, если возьмем из хранилища, — отрезал Джош.
— А что за хранилище? — спросила я. Джош спрыгнул с дивана и быстро вышел в коридор.
Мы последовали за ним. Он был старше нас — ему уже исполнилось тринадцать. Почему-то он выглядел ужасно худым — просто кожа и кости.
Джош остановился перед огромным зеркалом в раме из красного дерева, пробежал по ней пальцами и потянул на себя. Оказалось, что зеркало открывается, как дверь. За ним пряталась вторая дверь, уже металлическая.
— Сталь, — произнес он, вводя код на панели. Мы услышали, как щелкнул замок. — Пятнадцать сантиметров в толщину.
Я впервые видела такое.
За дверью обнаружился темный провал. Потом включился свет, и из мрака появилась огромная комната с деревянными полками, до отказа забитыми припасами: десятки пачек со свечами, сотни упаковок с батарейками, ящики консервированных фруктов, тунца, овощей, соков, сгущенки, сухого молока, двадцать пять банок орехового масла… И множество пластиковых ларей с овсяной крупой, злаками и рисом. Еще в свете лампы поблескивала целая кипа тонких серебристых упаковок.
— Продукты сухой заморозки, — пояснил Джош.
На одной из глубоких этажерок выстроились сотни галлонов воды. Мне бросилась в глаза пирамида из рулонов туалетной бумаги. На внушительном зеленом бочонке красовалась надпись крупными буквами: «Запас семян». Возле походной плитки и радиоприемника с рукояткой лежали несколько свернутых спальных мешков. Над ними высились коробки с бинтами, марлей, мылом и лекарствами, которые подразделялись по сортам — антибиотики, витамины, йод.
— Черт побери, — сказал Кай, уставившись на витрину у дальней стены. Под стеклом блестели две винтовки и семь ножей в футлярах. Рядом лежали шесть коробочек с пулями.
— Что это? — удивилась я.
— А на что это похоже? — ответил вопросом Джош.
Он уже вытащил пиво. Я взяла бутылку за горлышко двумя пальцами, потому что понятия не имела понятия, как ее правильно держать.
— Его папа уверен, что близится конец света. Вот, готовится, — прокомментировала Микаэла.
— Здесь еды хватит на год, — подтвердил Джош. — А эту комнату ниоткуда не видно. Поэтому сюда никто не вломится и ничего не тронет.
Запасы моей мамы просто померкли по сравнению с таким изобилием.
Хранилище оказалось не единственной особенностью этого технологичного дома. Освещение всех шести спален обладало сложно устроенными реостатами с часовым устройством, который обеспечивал имитацию восходов и закатов. Плотные ставни исключали всякую возможность проникновения солнечных лучей в помещение во время белых ночей. В главной ванной комнате стоял солярий, который Микаэла называла солнечной кроваткой. Он за двадцать минут обеспечивал жильцов дневной нормой витамина Д, если на улице царила тьма. В пристройке на заднем дворе располагалась автономная теплица, в которой росли морковь и шпинат. Там же находился готовый к использованию генератор, работающий на солнечной энергии.
— Вот увидите, однажды придем в магазин, а на полках пусто, — пообещал Джош.
Вода в джакузи оказалась такой горячей, что обжигала кожу. Мы некоторое время посидели на бортике, болтая ногами, чтобы привыкнуть. Затем осторожно опустились внутрь. Микаэла устроилась у Кая на коленях. Он играл ее волосами, а мы болтали. Джош сел рядом со мной. Я выпила маленькую бутылку отвратительного на вкус пива. Правда, это помогло мне почувствовать себя в компании ребят более уверенно. Я была в новом раздельном купальнике. Над нами клубился пар.
Тем временем солнце едва пробивалось сквозь дымные облака, а двор, словно снегом, заметало пеплом. Как ни странно, далекие пожары лишь усиливали ощущение комфорта. Они подчеркивали значимость переживаемых нами времен.
— Видела молельный дом? — спросила Микаэла.
Она обернулась и показала на один из соседних коттеджей. Заборов здесь почему-то не ставили, и я могла беспрепятственно разглядывать все строения в округе. Здание, на которое обратила мое внимание Микаэла, ничем не отличалось от остальных: двухэтажное, в испанском стиле, с гаражом на три автомобиля. Именно в его стенах четырнадцать человек в канун Нового года выпили отравленное вино и таким образом покончили с собой.
— Когда это случилось, одного парня не было дома. И теперь он живет там один, — объяснила Микаэла.
Джош под водой прикоснулся своей ногой к моей. Я решила, что он немного похож на Сета Морено, и сделала еще глоток пива. Над бассейном качались несколько поразительно зеленых эвкалиптов. Как я узнала позже, у них в ветвях укрепили солнечные лампы.
