Эрудированные музыковеды, за которыми тянется шлейф этих нерешительных страниц, делят творческий путь Бетховена на три периода: 1792–1802; 1803–16; 1817–24. В первый период он старательно работал в простом и спокойном стиле Моцарта и Гайдна. Во второй период он предъявлял к исполнителям более высокие требования к темпу, ловкости и силе; исследовал контрасты настроения от нежности до силы; дал волю своей изобретательности в вариациях и склонности к импровизации, но подчинил их логике соподчинения и развития; изменил пол сонаты и симфонии от женской сентиментальности и деликатности к мужской напористости и воле. Как бы сигнализируя о переменах, Бетховен заменил менуэт в третьей части на скерцо, резвящееся с нотами, смеющееся в лицо судьбе. Теперь он нашел в музыке ответ на несчастье: он мог погрузиться в создание музыки, которая сделает смерть его тела мимолетным происшествием в продленной жизни. «Когда я играю и сочиняю, мой недуг… мешает мне меньше всего».24 Он больше не мог слышать свои мелодии физическим слухом, но он мог слышать их глазами, с помощью тайной способности музыканта переносить воображаемые тона в пятна и линии чернил, а затем слышать их, без звука, с печатных страниц.
Почти все произведения этого периода стали классикой, сменяя друг друга в оркестровом репертуаре. Крейцерова соната», опус 47, написанная в 1803 году для скрипача Джорджа Бриджтауэра, была посвящена Родольфу Крейцеру, преподавателю скрипки в Парижской музыкальной консерватории; Бетховен познакомился с ним в Вене в 1798 году. Крейцер счел пьесу чуждой своему стилю и настроению и, похоже, никогда не играл ее публично.
Лучшей из своих симфоний Бетховен считал «Эроику»,25 созданная в 1803–04 годах. Полмира знает историю о ее первоначальном посвящении Наполеону. Несмотря на титулованных друзей и благоразумные посвящения, Бетховен до конца жизни оставался убежденным республиканцем; он приветствовал захват и воссоздание Бонапартом французского правительства в 1799–1800 годах как шаг к ответственному правлению. Однако в 1802 году он выразил сожаление по поводу того, что Наполеон подписал конкордат с церковью. «Теперь, — писал он, — все возвращается на старые рельсы».26 Что касается посвящения, то пусть об этом расскажет очевидец Фердинанд Рис:
В этой симфонии Бетховен мысленно представил Бонапарта, но таким, каким он был в бытность Первым консулом. В то время Бетховен очень ценил его и сравнивал с величайшими римскими консулами. Я, а также несколько его близких друзей видели экземпляр партитуры [Эроики], лежавший на его столе, с надписью «Буонапарте» в самом верху титульного листа, а в самом низу — «Луиджи ван Бетховен», но больше ни слова…Я первым принес ему известие о том, что Бонапарт провозгласил себя императором, после чего он пришел в ярость и воскликнул: «Неужели он тоже не более чем обыкновенный человек? Теперь он попирает все права человека и потакает только своему честолюбию. Он возвысит себя над всеми, станет тираном». Бетховен подошел к столу, взял титульный лист за верхнюю часть, разорвал его на две части и бросил на пол. Первая страница была переписана, и только после этого симфония получила название «Sinfonia eroica».27
Когда симфония была опубликована (1805), она носила название Sinfonia eroica per festeggiare il sovvenira d' un gran uomo- «Героическая симфония в честь памяти великого человека».28
Первое публичное исполнение состоялось 7 апреля 1805 года в Театре-ан-дер-Вин. Бетховен дирижировал, несмотря на свой дефектный слух. Его стиль дирижирования соответствовал его характеру — возбудимый, требовательный, «самый экстравагантный». При пианиссимо он приседал, чтобы быть скрытым пультом, а затем, по мере нарастания крещендо, постепенно поднимался, все время отбивая такт, пока на фортиссимо не взмывал в воздух, раскинув руки, словно желая парить в облаках».29 Симфония была раскритикована за «странные модуляции и бурные переходы…. нежелательную оригинальность» и чрезмерную длину; критик посоветовал Бетховену вернуться к более раннему и простому стилю.30 Бетхоен поморщился, поворчал и продолжил работу.
