Глухая ночь. Дорога под луною.Звук долетел — далекий и неясный.Всё громче он! И — кавалькадой страстнойОхотники промчались предо мною!Они домой спешат порой ночноюС трофеями — смешливы, громогласны,Но трубный глас тревожит мир напрасно —Беспечна ночь и дышит тишиною!Вдруг ожил лес, и всё пришло в движенье.Всё ближе звук, всё громче нарастает —И в сердце гор уходит, затихая.И — тишины внезапное вторженье.Лишь чистотой белесый свет блистает.Безлюдный путь. Луна. И ночь глухая.<p>Геспер</p>Ночь снизошла и синью охватилаСпокойный мир — осенний, присмирелый.И озарил всё небо нежно-белыйСвет Геспера. Печальное светило!Вдруг искорка на куполе застылаМонастыря. Восторженно, несмелоВзор к небесам из кельи отсырелойПечальная монашка обратила.О Геспер, ты — весь в белизне нетленной!Вы, тучи, что спешат по небосклону!Что ж долог взор тот — в глубину Вселенной?И где другой, на Землю устремленный,Тот, что сейчас, на сей планете бреннойОтыщет взор монахини влюбленной?<p>АЛБЕРТО ДЕ ОЛИВЕЙРА
<a l:href="#c_172"><sup>{172}</sup></a>(1859–1937)</p><p>Забытая перчатка</p>Один лишь раз дала судьба лихаяКоснуться мне руки той белоснежной.Я одинок. Вихрь жизни, громыхая,Нас разлучил и раскидал небрежно.И как цветок я гибну, засыхая,Над сундуком, что дар хранит прилежно.Лишь аромат изысканный вдыхаюОставленный мне в дар рукою нежной.И лилии душа в одно мгновеньеПрольется вдруг из чаши наклоненной.И нет меня — лишь прах, в земле сокрытый.О! Чувствуя руки прикосновенье,Сумеешь ли, живым теплом плененный,Понять тоску перчатки позабытой?<p>Форт</p>Старинный форт. Та ветхая оправаХранит эпох скупое подношенье —Там кактус свой цветок зажег кровавый,И скудный мох — расщелин украшенье.Храня покой, стоит на возвышеньи.Не раз спасал он город от расправы.Быть может, цель ясна — и в предвкушеньиСей замер страж, выносливый и бравый?Он в час ночной безмолвно созерцает —Луна полна и сбросила одежды,И серебром во мгле звезда мерцает.Он — как свеча, что бодрствует над тенью.И дарит лишь луна ему, как прежде,И поцелуй, и слезы, и смятенье.<p>Плач волн</p>Не ветер лишь, волне громадной вторя,Творит твой гул, свирепый и великий, —Ты, Океан, несешь людские крики,И в плаче том — всё мировое горе.То всхлип, то вздох слились в едином хоре.Стон кораблей в твоем я слышу рыке —Обломки их несет тебе, владыке,Священный шторм — в своем слепом задоре.Они плывут — раздавлены, разбиты.Останками их машешь ты, играя,И в час ночной на пляж безлюдный бросишь.Сколь чистоты в глухом том плаче скрыто!Сколь ценен он — от края и до края, —Тоскливый стон тот, что в волнах ты носишь!
