Ты повернулось, окно, празднично к звездному мирус самых начальных времен;всех пережить ты смогло — лебедя даже и лиру;лик твой обожествлен.Форма, что в стены домов проще простого вписалась,далью даруя людей.Даже пустая дыра в брошенном доме казаласьсветлой по воле твоей.Брошен судьбою сюда ветром извечных лишений,счастья, потерь и обид.То же созвездье в окне из череды превращенийперед глазами стоит.<p>Прогулка</p>Иду, а взгляд уже на перевале,где дальний отблеск солнца не погас;в нас что-то есть от высоты и дали,неодолимо страждущее в нас, —чья суть вдруг обретает достоверностьи вслед за светом тянется из тьмы;с безмерностью встречается безмерность…Но чувствуем лишь встречный ветер мы.<p>ПАУЛЬ ЦЕЛАН
<a l:href="#c_132"><sup>{132}</sup></a>(1920–1970)</p><p>«Поющие мачты к земле…»</p>Поющие мачты к земле —плывут обломки крушения неба.В эту деревянную песнюкрепче вцепись зубами.Ты — прикрепленный к песневымпел.<p>«Жеребец, с цветущим фитилем-султаном…»</p>Жеребец, с цветущим фитилем-султаном,зависший в прыжке над гребнемхребта,кометный блеск накрупе.Ты, в со —заколдованных диких ручьях, рас —пластанный,вздымающаяся грудь в пряжкестихострочного ига, —скачи со мной сквозькартины, скалы, числа.<p>«Выскользни…»</p>Выскользниу меня из-под руки,возьми с собойодин удар пульса,спрячься в нем —как в мире.<p>«Вырежь молитвенную руку…»</p>Вырежь молитвенную рукуиз воздухаглазами-ножницами,накрой ее пальцытвоим поцелуем:от тайн в складкаху тебя перехватит дыхание.<p>МИХАИЛ ЛУКАШЕВИЧ
<a l:href="#c_133"><sup>{133}</sup></a></p><p>АНОНИМ
<a l:href="#c_134"><sup>{134}</sup></a>(XVI в.)</p><p>Старый добрый эль</p>
