Континент накрепко связан тысячами километров железных дорог, по воздуху летают огромные стальные корабли, невиданного расцвета достигла механика и алхимия. Огромные заводы миллионами тонн пожирают уголь, ставший благословением и проклятием индустриальной революции. При этом люди остались прежними, они любят, ненавидят, везде ищут свою выгоду. Городские рабочие окраины кипят взращивая внутри себя революционные настроения, перемены в экономической и социальной сфере шагают по планете, а старое дворянство продолжает отчаянно держаться за свои привилегии. Государства континента застыли в ожидании первого выстрела, который может положить начало грандиозной бойне, способной смести с карты выученные еще в школе географические названия. Столичный следователь Виктор Найден оказывается втянутым в сложную политическую интригу, от результатов которой могут в зависеть жизни целых стран. Он пытается выбраться из нее, не потеряв голову и одновременно накормить внутренних демонов долгожданной местью.
— Всего доброго!
— Хорошего дежурства, — высокий мужчина в котелке, дорогом даже на вид пальто и кожаных перчатках кивнул сидящему на проходной охраннику. Он как обычно покидал здание министерства одним из последних, когда за окнами вечерняя темнота уже во всю вступила в свои права, а на центральных проспектах города зажглись газовые лампы уличного освещения. В руках мужчины был не кожаный портфель — непременный атрибут любого уважающего себя чиновника, а новомодный дипломат, подчеркивающий любовь хозяина к хорошим вещам и наличие у него чувства стиля.
Выйдя на крыльцо министерского здания, любитель поработать допоздна остановился и с наслаждением втянул носом весенний воздух. Пусть температура еще не поднималась слишком высоко, не распознать характерный весенний запах было просто невозможно. И даже недавний дождь и лужи на мостовой не могли испортить общего впечатления. Мужчина улыбнулся и насвистывая какую-то веселую мелодию двинул в сторону темневшего чуть поодаль парка.
Вдалеке за парком, за комплексом правительственных зданий, уже практическим пустым по ночному времени, был слышен гул большого индустриального города. Стучали колеса паромобилей по старой, уложенной еще при прадеде нынешнего короля брусчатке, свистел на станции Браст прибывающий поезд, где-то в темноте весеннего неба был слышен характерный шелест винтов пролетающего над столицей патрульного корвета.
Идея использования старых списанных армейских пузырей уже не имеющих никакой боевой ценности в качестве средства наблюдения полицией за городскими улицами стала в свое время революционной. Поначалу горожане, не привыкшие, что у них над головами летают многотонные стальные гиганты пугались и даже строчили петиции по поводу прекращения такой практики, но как-то незаметно висящая в небе блямба патрульного корвета постепенно стала привычной деталью пейзажа и более того превратилась в один из символов столичной безопасности.
— Куда это вы так спешите, господин начальник департамента? — Из темноты наперерез идущему по мощеной крупным тесанным булыжником парковой дорожке вынырнули две фигуры в плащах и низко надвинутых на лицо широкополых шляпах, практически полностью исключающих возможность идентификации их хозяев. При этом одна фигура высокой и худой, а вторая — низкой и кругленькой, как будто парочку специально подбирали для создания максимального контраста.
— Вы? Но как? — Министерский чиновник тем не менее явно узнал визави по голосу, и это узнавание ему совершенно не понравилось. Свободная от ноши левая рука метнулась было к карману пальто, но это движение было пресечено оглушительно громким в ночи щелчком курка барабанника.
— Руки! Держите руки так, чтобы мы их видели и не делайте резких движений. Я человек нервный, вдруг палец дернется, — длинный недвусмысленно покачал стволом пистолета как бы намекая, что при необходимости наделает в собеседнике дырок без всяких сожалений.
— Что вам от меня нужно? — Справившись с секундной слабостью мужчина в пальто вновь смог добавить уверенности в голос. Уверенности, которой он на самом деле совсем не ощущал.
— Только то, что было нами уже оплачено, — хмыкнул тот, у которого в руках было оружие. — И то что, вы так неосмотрительно решили продать другому заказчику, а нас соответственно бессовестно кинуть. Не хорошо. Нет, я конечно знал, что королевским чиновникам верить нельзя, но вы в данном случае сумели удивить. Я так понимаю, все документы в дипломате? Глянь.
Последнее было адресовано молчавшему доселе подручному, который так же молча подошел к чиновнику — не пересекая возможную траекторию стрельбы, что выдавало в нем человека опытного в таких делах — и попытался вырвать дипломат. Подвергшийся грабежу мужчина выпускать свою ношу из рук не торопился, за что тут же получил короткий, но болезненный тычок кулаком под ребра.
Клацнула защелка дипломата, темноту разрезал узкий луч ручного фонарика. Короткая ревизия содержимого дипломата заняла всего секунд тридцать.
— Да! Есть это оно, — последовал озвученный вывод. — Не уверен, что тут все, но…
Но и изучать документы досконально ночью посреди парка, да еще и в такой пикантной ситуации точно никто не будет.
— Значит все-таки вы, господин хороший, решили плюнуть на наши договоренности, зажать уже уплоченные денежки и оставить нас с носом? Не хорошо…
Что-то в голосе высокого вновь заставило чиновника напрячься, он попытался было оправдаться.
— Я отдам. Все отдам и деньги, и документы, только не убивайте пожалуйста!
— Конечно отдашь, куда ты денешься, — с плохо скрываемой издевкой в голосе протянул длинный. В это же время его толстый подручный вытащил из кармана нож и резко выпрямившись всадил его мужчине в щеголеватом пальто куда-то в район почки. Того мгновенно парализовало от болевого шока, а крик уже готовый сорваться с губ так и застрял где-то в глубине глотки, наружу вырвался только приглушенный полухрип-полустон.
