Пули забарабанили по капоту и лобовому триплексу, машину явно пытались остановить, а не уничтожить. И то, что «носорог» внешников держит обстрел из легкого стрелкового, для засадников оказалось новостью. В ответ заработал пулемет Каа. Пулеметная семерка на такой дистанции прошила кирпич балкона, словно лист оберточной бумаги. Через секунду подключилась Рина, выдав длинную очередь в четверть магазина. Результат не заставил себя ждать, прямо под колеса сверху рухнул труп.
Несколько пуль ударили в левый борт, испятнав триплекс, уцелевший после знакомства с элитой. Если бы не он, мозги Ампера с вероятностью в семьдесят процентов сейчас бы разлетелись по всему салону.
– Слева! – заорал он.
Но на той стороне никого не было, да и угол обстрела не давал возможности использовать амбразуры. Адреналин в крови просто бурлил, силы немерено, руль стиснут, лицо оскалено, если бы сейчас Погорелов увидел сам себя в зеркало, наверное, осрамился бы от ужаса.
– Держитесь! – заорал он.
Секунда, и броневик на полном ходу, насколько было возможно разогнаться на полукилометровом отрезке, врезался в баррикаду. Похоже, ее сделали на совесть, но не рассчитывали, что противник возьмет такой разгон.
Машину сотряс удар, какой-то кусок мебели улетел далеко в сторону. «Дозор», едва не завязнув, рыкнув движком, пополз вперед. Ампер выматерился про себя, ремни он не застегнул и нехило приложился грудью о руль, так, что воздух вышибло, а вдохнуть не выходило. Рина чудом успела подготовиться к удару, упершись ногами в приборную доску, и ее только качнуло. А вот Каа не успел, его швырнуло на спинку переднего сиденья и приложило лбом, на котором теперь зрела впечатляющая шишка. Броневик прорвался, медленно он миновал брешь. Ампер краем глаза разглядел, как придавленный какой-то металлической фигней мужик судорожно пытается дотянуться до валяющегося в паре метров от него карабина.
Следом на скорости, боясь завязнуть, в брешь влетел «Урал». Балка, придавившая мужика, еще раз сдвинулась и размазала его ногу по асфальту. Прогрохотала короткая очередь, и он умер. В заднюю камеру был отлично виден торчащий в самодельной «собачьей будке» Рыжий со своим редким «КА18». Такой ствол имелся только у него, отличный образец вооружения – «калашников», построенный на схеме безгильзового боеприпаса, очень мощный и очень точный патрон девять миллиметров, прошивал даже легкую броню.
«Урал» тут же взял вправо, освобождая проезд, и в брешь, расшвыривая остатки мебели, вполз «Унимог». Ему досталось, и досталось серьезно – вся морда «Мерседеса» была в пулевых отметинах. Звездочет зажимал рану на плече, был бледен, но держался. Чуткие микрофоны ловили работу крупняка, это Пигмей молотил кого-то в тылу.
– Статус? – раздался из Рации голос Рыжего.
– Головняк цел, – отрапортовал Ампер. – Уходите, прикроем.
Он развернул машину правым бортом к баррикаде, и теперь автомат и пулемет начали лупить по невидимым ему мишеням. «Унимог» едва тащился, он лишился переднего левого колеса и был похож на паралитика, ковыляющего без клюки. Он кое-как обогнул броневик и пополз к выезду из городка. Там располагался почти пустой кластер – несколько домов метрах в трехстах, но на вид они выглядели заброшенными. «Урал» тоже приотстал, пропустив «иностранца» вперед.
Огонь засады в сторону каравана прекратился. И теперь выжившие стреляли в сторону, откуда приехали Ампер и остальные. Тварь, напоминающая гориллу, взлетела по стене дома, словно по турнику на детской площадке, и вломилась в квартиру с панорамным окном. Оттуда раздалась паническая пальба, а потом разом смолкла. Тварь тоже не появилась, вообще никто не появился, все стихло: ни выстрелов, ни мутантов – ничего, словно баррикада отрезала отряд от неприятностей.
– Уходим, – скомандовал Рыжий, – мы почти на трассе. У меня есть желание выпотрошить урода в кузове и узнать, как этот гад умудрился нас под засаду подставить? Кроме того, нужно перетаскать все из «Мерседеса» в «Урал», похоже, иностранец свое откатал.
Место нашлось только через пять километров на берегу широкой реки, текущей с севера на юг. Мертвая деревня в пять домов прилетела уже безлюдной, поэтому на час спокойствия можно было вполне рассчитывать. Ни рейдеров, ни зараженных такие места не интересовали. До трассы осталось всего несколько километров, а дальше прямая дорога на Гуляйполе, и ехать всего ничего – километров пятьдесят.
Ампер выбрался наружу, повесив ТКБ на грудь, и осмотрел машину. Спасший его броневик испятнали хорошо, в трех местах у правого крыла были пробоины. Похоже, скоро «Дозор» можно будет списывать, он свое отъездил. Если удастся толкнуть в вотчине Махно, будет просто отлично.
Каа помогал выбраться наружу Звездочету, тот был бледен, самодельная повязка, которую снайпер сделал, пропиталась кровью. Он сполз на траву, и сенс, прислонив его к колесу, принялся обрабатывать рану.
– Не все так погано, – расслышал Ампер его слова, – дня за три затянется, а через неделю и шрама не останется. Рана чистая, пуля прошла навылет, сейчас заштопаю, а дальше ты знаешь.
