Одним словом, дело о покушении на Ленина таило в себе много загадок. Но следователи как будто и не пытались их разрешить. Свалив всю вину на Каплан, они уже через три дня после покушения подписали ей смертный приговор. Третьего сентября 1918 года в четыре часа дня Ф. Каплан была расстреляна комендантом Кремля П. Мальковым. По совету Я. Свердлова труп Каплан следовало уничтожить, что и было сделано незамедлительно. Труп казненной бросили в бочку, облили бензином и подожгли. Однако и после этого по стране в течение нескольких десятилетий гуляли слухи о том, что Ф. Каплан жива, что вместо нее казнили кого-то другого. Эти слухи во многом основывались на том, что организатор покушения Г. Семенов в 1919 году был освобожден и даже принят в члены РКП(б). После чего он устроился на работу в военную разведку и выполнял секретные задания, работая в Китае. Все это и заставило некоторых исследователей задаться вопросом о том, кому было выгодно покушение на Ленина. В. Тополянский в «Литературной газете» так и пишет: «Покушение на Ленина совершают, очевидно, эсеры, но готовит его будущий правоверный коммунист Семенов. Вряд ли он действует по собственной инициативе, скорее выполняет чей-то заказ. Кто же отдает ему в таком случае распоряжения — председатель ВЦИК (Свердлов) или председатель ВЧК (Дзержинский)? Какие цели, помимо «красного» террора, они преследуют? Не связаны ли их замыслы с закулисными играми вокруг Брестского мира? И что же они пытаются утаить, поспешно свернув следствие по делу о покушении на вождя и не допустив судебного процесса? Версия кремлевского заговора в августе 1918 года все еще представляет собой уравнение с множеством неизвестных».
Между тем волна терроризма напугала большевиков. Кто-кто, а они не разубеждались в энергии и неустрашимости эсеров. Поэтому нужно было принимать срочные меры против террористов, причем придумать нечто такое, до чего не додумалась в свое время царская охранка. И придумали. Теперь после каждого террористического акта большевики стали брать заложников и расстреливать их, что называется, «пачками». Так, после убийства М. Урицкого в Петрограде было расстреляно девятьсот человек. После покушения на В. Ленина только в одной Алупке (из этого крымского далека и приехала Ф. Каплан в Москву, чтобы совершить убийство) расстреляли пятьсот человек. Как писал по этому поводу Р. Пименов: «Безудержная смелость мысли Ленина и Троцкого подсказала им единственно надежный способ борьбы с индивидуальным террором. Ведь индивидуальный террор партии социалистов-революционеров против царских и советских чиновников базировался на нравственных предпосылках. Когда эсер узнавал, что за его — удачное или нет — покушение на Троцкого будет расстреляно Троцким и его охраной несколько десятков, сотен или тысяч ни в чем не повинных людей, то из рук у него бомба вываливалась. Он не мог позволить себе приносить в жертву ближних своих. Систематический индивидуальный террор был исключен как орудие борьбы из арсенала ПСР.
Но эти «ошеломительные» результаты будут у большевиков еще впереди, а пока советское правительство через три недели после покушения на своего вождя издает распоряжение о создании охраны для руководителей-большевиков, для себя. Теперь В. Ленина, кроме вооруженного водителя, охраняют и несколько латышских прелков. Начальником охраны В. Ленина назначают члена коллегии ВЧК Абрама Беленького. На этом посту он пробудет до самой смерти вождя пролетарской революции.
После гражданской войны первым серьезным актом индивидуального террора в России стало убийство прославленного военачальника Красной Армии Григория Котовского. Случилось это в августе 1925 года на даче полководца в селе Чебанке, под Одессой. В этот домик возле моря Котовский приехал с семьей: женой Ольгой (она была на девятом месяце беременности) и малолетним сыном Гришей.
В тот роковой день, 8 августа, Г. Котовский возвращался домой поздно вечером. В тот момент, когда он уже подходил к дверям своего дома, из темноты раздался выстрел. Стрелял явно профессионал, так как пуля попала в аорту, и смерть Котовского наступила мгновенно. На выстрел из дома выбежала жена полководца, но помочь мужу уже ничем не могла. Не успела она заметить и убийцу, который скрылся во мраке.
Однако через несколько часов после убийства в дом к покойному явился начальник охраны Перегоновского сахарного завода Зайдер. Он был явно не в себе. Увидев перед собой жену Котовского, он внезапно упал перед ней на колени и, забившись в истерике, признался, что это он убил ее мужа. На рассвете следующего дня его арестовали.