Не укладывались в прокрустово ложе большевистского марксизма ни интернациональный состав Повстанческой армии, ни классовый ее состав: абсолютное большинство крестьян-бойцов происходило из беднейших батрацких семей, отнюдь не из кулацких. Почти все полевые командиры-махновцы (Аршинов, а вслед за ним Семанов дают список из 28 фамилий) родились и росли именно в бедных, или, реже, в середняцких семьях. Кулаками в махновском штабе и не пахло…
Виктор Белаш приводит эпизод, ярко взаимоотношения между Махно и Троцким.
"Третьего июня (1919 года - прим. автора) прибыли… Махно и Аршинов. Они возмущались поведением Троцкого, и Махно рассказал:
– Как не возмутительно! Вызывает меня к аппарату Троцкий и говорит: - Шкуро угрожает Харькову… От Славянска до Гришино фронт открыт. Предлагаю его занять своими войсками и принять на себя ответственность за дальнейшую судьбу этого участка.
Я доложил ему о состоянии фронта, наших потерях, полном отсутствии боеприпасов, что на нашем участке от Азовского моря до ст. Бленовки действуют одна пехотная и две конных дивизии противника при пулеметах, орудиях, танках, бронепоездах, самолетах… Он и слушать меня не хотел.
Я говорю ему, что нет сил защищать имеющийся участок и что никак не могу растянуть его на новую сотню верст… А он и слушать не хочет.
– Я, - говорит, - председатель Реввоенсовета Республики, приказываю занять!
– Я обратил его внимание, - продолжал Махно, - на нереальность выполнения такого приказа. Не могу… бессилен… винтовок, патронов, снарядов… нет! Он стоит на своем. - Приказываю! - Стал запугивать. - Перетягивали канат, пока он не вывел меня из терпения. Я ему на- последок и сказал: "Пошел ты мухомор, к такой матери! - Связь прервалась.
Обозлили людей, предали и развалили фронт, поставили нас перед фактом своего банкротства, а теперь проявляют агрессивную нетерпимость в этой обычной своей жвачке лицемерия и лицедейства"
Весь 1920 год, а также и последующий (до разгрома Повстанческой армии и ухода Махно в Румынию) советская власть воевала с махновщиной под лозунгом "борьбы с бандитизмом". Пленных махновцев беспощадно расстреливали, их родственников - отцов, матерей, жен - истязали, пытали, нередко казнили, имущество неизменно разгромлялось, дома разрушались. Все это делалось поистине с гигантским размахом. Нужна была действительно сверхчеловеческая воля, чтобы, при наличии таких ужасов со стороны власти, широкая повстанческая масса удержалась на строго революционных позициях и в ожесточении не спустилась в пропасть действительного уголовного бандитизма…
Можно сказать, что поход большевиков на махновцев был одновременно и походом на украинскую деревню. Общая задача заключалась в том, чтобы, разбив армию повстанцев, обезглавить и прибрать к рукам непокорное крестьянство, озлобленное постоянными поборами ООНовцев, конфискацией запасов хлеба и зерна. Продотряды, усиленные спецподразделениями чекистов, сеяли смерть и ужас по всей Украине. Расстрелы еврейских семей- родственников евреев-махновцев - не считались актами антисемитизма…
В одном из продотрядов служил молодой, никому тогда неизвестный паренек, с именем которого связана отчасти судьба советской литературы. Белаш пишет об этом так:
"…Произошел весьма знаменательный случай, иначе не видать бы нам 'Тихого Дона".
В бою пленили бойцов продотряда, оказавших сопротивление и прославившихся в округе своей жестокостью. Комиссия антимахновской деятельности приговорила их к расстрелу. И вот, когда выводили их за село, встретили Махно. Eгo внимание привлек подросток с довольно жалким видом. Махно поинтересовался, кто такие, куда ведут. Он подозвал пленника, который назвался Шолоховым, и после короткого разговора заявил: "Отпустим его, пусть подрастет и осознает,что делает…"
Очевидно, это и послужило поводом М.Шолохову написать рассказ о махновцах "Путь-дороженька"
Некоторые современные исследователи полагают, что чудовищный мор украинской деревни в 30-х годах, миллионы умерших от голода крестьян, о которых ничего не говорилось в советской прессе - ни что иное как планомерная, садистская месть Сталина за "отступничество" украинского крестьянства в годы гражданской войны.
"Когда, неделю спустя после изменнического нападения большевиков на Гуляй-Поле, Махно вновь вошел туда, то крестьяне и крестьянки массами окружили махновцев и горестно повествовали о том, что только вчера коммунисты расстреляли свыше трехсот человек местных крестьян. Население… напряженно ждало со дня на день прихода махновцев, которые бы спасли несчастных. Тот же массовый расстрел… нашли через несколько дней в с. Новоспасовке. В этом последнем культпросветотделом армии махновцев и Советом повстанцев были зарегистрированы случаи, когда опьяненные убийствами чекисты заставляли матерей брать на руки своих грудных детей и затем одним выстрелом поражали их… И таких случаев было немало… Те же массовые расстрелы.'.. были произведены большевиками в селах М.Токмачка, Успеновка, в Пологах и других.
