«Хайде-Вальдбург. — Ушаково, Гурьевского района. Полковник Лизюков. Умелое руководство боем.
Артиллерист. Бригада. Вырывались из окружения. Осколок снаряда».
Ушаково совсем не соответствует возможностям расположения объекта.
Формально — круг сужался. А реально — десятки гектаров земли и коммуникаций, сотни строений. И уже полный цейтнот. Стрелки на контрольных часах истории зависли над последним микроном, после которого — финал. Проигрыш. Оперативная бригада НАТО уже на стартовых позициях.
Старика можно было взять в оборот, поставить на конвейер, вывернуть наизнанку. Только вот доктора не советовали. Тонкая нить, которой он был связан со временем нашим скотским и решающим все и вся, рвалась почти наверняка. Капитан СМЕРШа. Полковник НКВД. Несостоявшийся генерал КГБ. В его старческих руках могло оказаться последнее решение, но он куражился.
Фургон должен был пройти через Багратионовскую таможню, и выбор ее был не случаен. То, что не успел передать нам Казимеж Шолтысик, частью нашло подтверждение. В Москве были отслежены документальные подтверждения операции «Регтайм». Нам предоставили копии документов. К сожалению, только часть общего сценария. Мы по-прежнему не знали имени координатора в Калининграде и, главное, не знали, что так настойчиво искал господин Лемке на своем родовом хуторе. Вкратце информация выглядела так.
Сотрудники расположенной в Калининградской области Багратионовской таможни стали применять обязательное таможенное сопровождение и залог для перевозимых транзитом товаров.
Новый порядок введен приказом по Калининградскому таможенному управлению. Он предусматривал, что вызывающие подозрение коммерческие транзитные грузы, перевозимые иностранными физическими лицами, доставляются через территорию области только с таможенным сопровождением. Для подакцизных товаров вместо сопровождения могут применяться временные таможенные платежи — залог.
Новые правила введены в связи с тем, что в последнее время грузы, задекларированные как транзитные, стали нередко реализовываться в области. По словам калининградских таможенников, большинство таких нарушений совершаются гражданами Литвы. Поэтому литовским коммерсантам сотрудники Багратионовской таможни уделяют особое внимание…
Фургон будет принят на таможне людьми Господина Ши и проконвоирован ими до места «аварии», где и будет подставлен под представителей милиции. Сейчас шла плотная работа по этому самому фургону, по официальной версии нагруженному контрабандным спиртом. Возле места аварии окажутся журналисты местных демократических изданий. По телевидению в тот же день пройдет «разгромная» телепередача, называющая адресатов груза в Литве и Калининграде. Будут произведены мгновенные эффективные аресты, сопровождаемые совершенно истерической кампанией в средствах массовой информации в Калининграде, Москве, Варшаве, Германии.
Подставив господина Лемке и его литовских друзей, мы уже внесли некоторую дезорганизацию в планы противника, и в другое время операция «Регтайм» была бы отложена. Но только не сейчас.
Перед началом всякой большой операции наступает момент, когда практически невозможно скрыть прохождение интенсивного потока информации. При этом «штабы», естественно, не раскрываются, но их примерное местонахождение определить можно. В данном случае нас интересовал резидент «дружественной» немецкой стороны. Это ее щупальцы повсюду, капилляры, присоски, глаза и уши. Что деньги? Деньги приходят и уходят. А Германия здесь. Диаспора, данцингский коридор, который при благоприятном стечении обстоятельств снова может заработать, чиновники в мэрии, лобби в областной думе.
Прямые резиденты американские имеют место быть. Не хочется Дядюшке Сэму Великой Германии. Не хочется Великой России. В данном случае не дотянуться «дружественным» штатам до Кенигсберга-города. Серьезные межправительственные разногласия значительно осложнили взаимоотношения не только двух этих стран, но и их сателлитов. Янки — гоу-хоум. И черт их знает, о чем говорил с канцлером Колем «Меченый» и на чем они ударили по рукам. Громада Горбачев-фонда нависает над Москвой. Терра инкогнита.
Но сейчас нужно выкинуть из головы геополитические химеры. Через нелепый прокол Отто Генриховича Лемке на его наследственном хуторе мы вышли на его прямого и непосредственного начальника. Сказать, что остальное было делом техники, — значит, слукавить. Но круг сужался.
Программа Гамбургского университета, долгосрочная и масштабная, предусматривала и экстраординарные обстоятельства. В ней были заложены возможности форсирования событий. Прикладные варианты разрабатывались в Геттингене. Возникла необходимость состыковки.