Эллсворт Синглтон был добродушным мужчиной среднего роста, курившим одну сигарету за другой. Ему было сорок семь лет, он работал в детективном агентстве «Пинкертон» уже двадцать три года и считался одним из местных экспертов по преступному миру. Он пожал Виктору руку, сел, закурил «Кэмел» и спросил:
— Чем я могу помочь вам, мистер Декстер?
— Кто пытается купить компанию «Грэхэм-Хоуэллс»?
— По моим источникам, имеются три главных покупателя. Два — в Нью-Йорке, один — в Чикаго. В Чикаго это Аль Капоне, здесь — Оуни Мэдден и Винни Тацци.
Наступило продолжительное молчание.
— Когда Тацци вышел из тюрьмы? — наконец спросил Виктор.
— Сейчас посчитаем. Впервые он попал в тюрьму более двадцати лет назад за кражу драгоценностей. Я припоминаю, что он пытался ограбить ювелирный магазин рядом с «Уолдорфом»…
— «Жерар и сыновья», — прервал его Виктор. — Это было в 1903 году. Он и его сообщник Джанни Диффата получили двенадцать лет тюрьмы. Диффата погиб в тюремной драке через несколько лет. Тацци, насколько я знаю, отсидел полный срок.
Детектив уставился на него:
— Вы знаете о Тацци очень много.
— Больше, чем мне бы хотелось. Что случилось с ним потом?
— Его выпустили из Синг-Синг в 1915 году, и, как мне известно, какое-то время он вел себя примерно. Даже пытался завербоваться во время войны в армию, но помешало его тюремное прошлое. Думаю, именно тогда он постепенно вернулся к прежним занятиям и начал баловаться сутенерством, потом, когда вышел закон о запрете продажи спиртного, стал бутлеггером. Это помогло ему сделаться крупным уголовным авторитетом.
— Насколько крупным?
— Он работает с Датчем Шульцем и Оуни Мэдденом. Размах у него большой — почти пятьсот человек работают на него. Он стоит, наверное, пять или шесть миллионов.
— А откуда он руководит своими операциями?
— У него есть подпольный бар в Гринвич-вилидж. Он называется клуб «Хотча».
— И правительство не в состоянии поймать его?
— Пока не в состоянии. Он хитер и осторожен. Он проводит свои операции через посредников.
— Таких, как Серж Виттгенштайн?
— Да, он один из них.
— Тацци опасен?
— Он убийца.
Конечно, излишне было напоминать Виктору об этом. Он помнил Малыша Винни — теперь, очевидно, Большого Винни. Убийца с лицом ангела, только теперь ангел постарел. Человек, в чьей жизни и карьере, как в темном и кровавом зеркале, отразилась его собственная жизнь.
«Моя карьера вернее», — сказал ему Виктор много лет назад на той бруклинской аллее. И она действительно была вернее. Но Малыш Винни продолжал преследовать его. «Мы собираемся подарить тебе сувенир, — сказал тогда Винни, — так что всякий раз, когда ты начнешь забывать, что ты итальянец, ты посмотришь в зеркало и вспомнишь». Виктор помнил. Этим зеркалом был Винни Тацци.
— Вы хотите узнать что-нибудь еще о Тацци, мистер Декстер?
— Нет, остальное я теперь могу предположить сам. Однажды, много лет назад, он попытался выманить деньги у моего банка. Потом он использовал шантаж. Теперь пытается делать то же самое, только на этот раз его методы стали более изощренными. Чего-чего, а постоянства у этого человека не отнимешь.
— Вы сможете справиться с ним сами или вам потребуется наша помощь?
— Я справлюсь, — спокойно ответил Виктор.
Серж Виттгенштайн играл в покер в задней комнате клуба «Хотча», когда дверь открылась и вошел Винни Тацци.
— Мне надо поговорить с тобой. Наедине, — обратился он к Сержу.
— Игра закончена, друзья мои, — сказал тот.
Фишки были быстро обменены на деньги, и комната опустела. Когда они остались одни, Винни сел за стол.
— Декстер аннулировал кредит, — сообщил он.
Серж стал обрывать заусеницы на пальцах. Этот живой маленький гангстер в черном костюме был одним из немногих людей в этом мире, кто заставлял его нервничать.
— Его сын звонил мне сегодня во второй половине дня. Он был вне себя от ярости. Он знает о тебе, Винни.
— Как он узнал? Это ты сказал ему?
— Я? Конечно, нет, Винни! Зачем мне говорить ему?
— Тогда кто же сказал?
— Его отец. Он тебя вычислил — не знаю уж как. Он закатил Дрю скандал и запретил ему иметь со мной какие-либо дела. Так что вся сделка лопнула. Извини… Я думал, дело уже на мази…
— Ты жирный хрен. Ты наверняка выдал меня.
— Клянусь, я не делал этого! Клянусь!
Винни вытащил из кармана золотую зубочистку и медленно начал ковырять в зубах. Серж наблюдал за ним, на висках у него появились капли пота.
— Может быть, Виктор действительно все разузнал, — наконец сказал он, обращаясь скорее к себе, чем к Сержу. — Этот подонок всегда был умным малым… — Он бросил зубочистку на стол. — Так как мы собираемся получить пятнадцать миллионов для покупки судоходной компании?
Серж пожал плечами:
— Занять их у частных инвесторов, так, как я и хотел сделать вначале. Это ведь была не моя идея попусту тратить время на Дрю Декстера.
— Это была хорошая идея, и она почти сработала. И если есть кто, кого я ненавижу, так это всякие жирные туши, болтающие, будто я сделал ошибку.
Серж раздулся от негодования.
— Я не намерен терпеть такие оскорбления от тебя! — воскликнул он, вставая из-за стола.
— Сядь! — буркнул Винни.
