При Иване III практически вся военная служба легла на плечи служилых дворян. Но были и сложноустранимые недостатки поместного войска. Дворянин должен был заниматься и своим поместьем, поэтому на службе проводил не все время. Если он этого не делал, то разорялся, а земли его и крестьяне обычно скупались монастырями и боярами-вотчинниками. Положение дворянина среди сослуживцев определялось не личными достоинствами, а богатством (числом воинов) и древностью рода. Дворянское войско в силу специфики формирования, а также будучи конным, мало годилось для постоянной защиты городов. И наконец, дворян не хватало для обеспечения всех военных нужд огромного и продолжающего расти государства.
Необходимость охраны городов и засечных линий, защищавших от набегов кочевников, привела к появлению еще одной категории служилых людей – городовых и служилых казаков. Первое летописное упоминание о
На плечи городовых казаков легла задача несения гарнизонной службы в городах, находящихся под угрозой набегов, и на засечных линиях. По сути, это были постоянные гарнизоны. Казаки являлись преимущественно пешим войском, и потому именно им пришлось в русском войске осваивать «огненный бой» – стрелковое огнестрельное оружие.
Казаки селились прямо по месту службы. Они получали землю, но без крестьян, и работали на этой земле сами. Кроме кормления с земли казаки получали освобождение от всякого «тягла» и государево жалованье.
Казаки, менее дворян привязанные к земле и служащие на границе, внесли огромный вклад в расширение русских земель. Казаком был покоритель Сибирского ханства – Ермак Тимофеевич. Казаками были осваивавшие Сибирь и Дальний Восток Ерофей Хабаров, Василий Поярков, Семен Дежнев. Казаки создавали на новых рубежах остроги, в которых и несли дальнейшую службу, а уж за ними приходили купцы, крестьяне, государевы чиновники.
Еще одна категория служилых людей, складывающаяся параллельно с городовым казачеством, – пушкари. Пушкари, как и казаки, получали земли и жалованье. Но жалованье их было больше, чем у казаков. И слово «пушкарь» применительно к этому времени ни в коем случае нельзя считать синонимом «артиллериста». Артиллерия в ее современном виде (когда у каждой пушки есть расчет из артиллеристов) еще не сложилась. Пушкарь был мастером высочайшего уровня, способным изготовить пушку и боеприпас к ней. В мирное время он заведовал материальной частью артиллерии города, в котором нес службу. А в военное время на каждого пушкаря приходилось по несколько орудий, которые обслуживались расчетами из посошной рати. Сам пушкарь не только командовал всеми расчетами на своем участке, но и наводил поочередно каждое орудие, ибо каждое орудие было уникально по характеристикам и никто, кроме пушкаря, не знал, сколько именно нужно пороху и как полетит ядро. Для наглядности можно привести такие цифры: пушечный «наряд» Коломны на 1577 год составлял 91 пушку и 17 пушкарей, Можайска на 1595 год – 14 пушек и 2 пушкаря.
Фактически по своему положению и характеру службы пушкари мало отличались от городовых казаков и в принципе могут считаться их несколько привилегированной частью.
Но городовые казаки, обеспечивая безопасность городов и неся гарнизонную службу, не могли решить проблему массовой пехоты с «огненным боем» в больших походах. Ведь они были рассредоточены территориально, и сбор значительного числа казаков требовал много времени и оставлял пограничные города без защиты. А необходимость в пехоте с «огненным боем» в связи с развитием огнестрельного оружия становилась все более насущной.
И эта необходимость привела к появлению еще одной категории служилых людей – стрельцов.
Первоначально при Иване III роль пехоты с «огненным боем» выполняли немногочисленные казаки и ополченцы-пищальники. Но с ростом значения стрелкового оружия в 1550 году на смену ополченцам-пищальникам пришло стрелецкое войско:
