Нужно отдать себе отчет в том, что мы не можем дальше преуспевать на базе мелкого индивидуального крестьянского хозяйства, что нам нужны крупные хозяйства в земледелии, способные применить машины и дать наибольший товарный выход. Существуют два пути для создания крупных хозяйств в земледелии: путь капиталистический, осуществляемый посредством массового разорения крестьян и организации крупных капиталистических имений, эксплуатирующих труд, и путь социалистический, осуществляемый посредством объединения мелких крестьянских хозяйств в крупные коллективные хозяйства, – без разорения крестьян и без эксплуатации труда. Наша партия избрала социалистический путь создания крупных хозяйств в земледелии.
Новый путь позволил поднять урожайность, значительно увеличить обрабатываемые площади и, главное, высвободить из деревни десятки миллионов крестьян, которые, перебравшись в города, стали рабочими, служащими, учеными, чиновниками. Страна перестала быть аграрной. И появилась возможность провести индустриализацию.
Отделить индустриализацию от коллективизации невозможно. Без коллективизации нельзя было быстро укрупнить и механизировать хозяйства. А без укрупнения хозяйств и механизации села нельзя было высвободить людские ресурсы для индустриализации. Ведь должен кто-то строить промышленные предприятия и работать на них. И кто-то должен выпускать технику для механизации села.
Но просто согнать народ из деревни, построить его руками цеха и купить за золото станки – так промышленность не создать. Требуются транспортная инфраструктура, энергетика, система сбыта, подготовка кадров и многое другое.
Первым шагом к индустриализации страны можно считать реализацию плана ГОЭЛРО. В 1913 году в России вырабатывалось 2 млрд кВт⋅ч. По плану ГОЭЛРО предполагалось к 1931–1936 годам построить 30 крупных электростанций и увеличить производство электроэнергии в 4,5 раза. На деле производство электроэнергии к 1932 году составило 13,5 млрд кВт⋅ч., то есть выросло в 7 раз. Опираясь на быстрый рост энергетики, развивались транспорт и промышленность.
Хотя уже в 1926 году, несмотря на утрату части территорий с крупными промышленными объектами и последствия Гражданской войны, СССР превзошел по объемам промышленного производства Российскую империю, темп развития был все равно недостаточным.
Но вот начинается вторая пятилетка, годы которой обычно ассоциируются с индустриализацией. Происходит стремительный рост и осовременивание промышленности, осваиваются новые технологии. Если в 1913 году стали и чугуна было выплавлено 9 млн тонн, то в 1937 году – более 32 млн. Электричества вырабатывается к концу пятилетки уже 36 млрд кВт⋅ч. (уровень 1913-го превзойден в 18 раз). Внешне индустриализация проявляется в строительстве метро, широком применении электросварки, повсеместной механизации сельского хозяйства. Страна перешла на бензин и электричество. Но и дальше темпы только нарастали – производство электроэнергии с 1939 по 1941 год выросло с 36 до 48 млрд кВт⋅ч. Напомню, что в Российской империи вырабатывалось всего 2 млрд кВт⋅ч.
Растет и городское население. Если в 1926 году оно составляло ⅙ от всего населения, то в 1939-м – ⅓. Хорошо иллюстрирует рост промышленности и увеличение числа рабочих – с 3,7 млн в Российской империи почти до 30 млн в СССР в 1941 году.
Конечно, огромному количеству людей пришлось преодолевать большие трудности, много работать и скудно жить. Основной мотивацией был не высокий заработок, а тяжкий труд ради будущего. И это будущее наступало прямо на глазах.
А что дала стране индустриализация кроме роста уровня жизни? Она дала развитую транспортную сеть, освоение Севера и Сибири, самообеспеченность станками и техникой, самолетами и судами, дала метро и троллейбусы в города, электричество, газ и воду в квартиры.
Но требовалась ли для всего этого новая формация? Ведь в Японии после революции Мэйдзи, а затем после Второй мировой войны подъем тоже был невероятно быстрым – и происходил он при капитализме.
Выходит, суть новой формации не только в бурном экономическом росте. Она породила новую общность.
