Шолле лично встретил Алексея в нижнем холле, и по изумлённым лицам служащих несложно было понять, что речь идёт о невиданной степени респекта. В кабинете Шолле, где с утра собрались все члены Совета банка, Алексей сделал официальное извещение, что намерен открыть посредством известного ему кода вторую часть царского депозита. Кто-то из банкиров - то ли желая посвятить неофита в тонкости профессионального арго, то ли ради шутки - воспользовался в своём ответе термином “аутопсия”. Однако против применение этого термина, более характерного для анатомического театра, Алексей возражать не стал, поскольку рассматривать предстоящее действо с подобной стороны ему представлялось вполне допустимым. Тем более что настроение у собравшихся в кабинете Шолле было приподнятым и даже немного озорным.
Для соблюдения всех формальностей Алексею пришлось подписаться под несколькими декларациями, после чего Шолле с удовлетворением объявил, что препятствий для получения доступа к сейфу более нет и можно отправляться непосредственно в альпийское хранилище, где размещены особо важные документарные депозиты.
В сопровождении Шолле и ещё трёх человек, не считая свиты охранников, Алексея провели в подземный гараж, где их ждал бронированный микроавтобус. Небольшой, но роскошно отделанный салон этого транспортного средства не имел окон и в нём не работали мобильные телефоны. Однако комфортные условия поездки, приятность беседы, наличие видеоэкрана и, самое главное, аппарата для приготовления кофе сделали путешествие необременительным и быстрым.
Правда, альпийских вершин и глиссеров Алексей не увидал, поскольку броневик доставил своих пассажиров в такой же точно подземный гараж, откуда вооружённые секьюрити провели их в помещение, удивительно напоминающее то, в котором Алексей был в июне. Если бы по дороге не закладывало уши от высоты, то вполне можно было решить, что автомобиль три часа кружил по окрестным улицам, после чего вернулся в прежнее место.
Тем не менее зал, в котором располагался заветный сейф, имел принципиально иную планировку: несколько металлических дверей, ведущих к сокровищам, были отделены одна от другой мощными стальными переборками.
Алексея подвели к сейфу, и один из банкиров спросил, уверен ли он в правильности кода, поскольку сейф оборудован системой уничтожения содержимого в случае ошибки.
“Только вы не волнуйтесь,— тотчас же успокоил добродушный начальник охраны, знакомый с особенностями альпийского хранилища.— Никто не пострадает, просто внутри сейфа произойдёт небольшой взрыв, и содержимое погибнет. Клиенты иногда просят разрешить забрать пепел - мы не против. Зачем же быть против, чтобы останки чего-то очень ценного для людей были похоронены по-человечески?”
Предметное напоминание о взрывчатке смутило и обеспокоило Алексея, поскольку новый код немного отличался от предыдущего.
Ещё накануне днём, по дороге к Лозанне, Алексей сделал остановку на лесной парковке, где вооружившись купленными в Санкт-Галлене флаконом парфюмерного спирта и увеличительным стеклом, вдали от посторонних глаз вновь отсоединил крышку часов. Удалив вековую пыль, выписав на лист бумаги выгравированную на обратной стороне надпись “Ego sitienti dabo de fonte aquae vivae gratis” и положив рядом таблицу нумерологических соответствий, он быстро получил необходимый код:
0x01 graphic
Таким образом, код состоял из восьми цифр, в то время как в предыдущем коде их было одиннадцать в пароле плюс две в девизе.
Скрывавшийся в часах пароль представлял собой цитату из книги Откровения, код латинского названия которой равнялся единице, что для завершающей части Библии выглядело немного загадочно. Глава двадцать первая, стих шестой - три плюс шесть будет девять. Стало быть, если следовать логике первого сейфового замка, к восьми цифрам нужно было добавить две, единицу и девятку,- то есть всего цифр будет десять, в то время как раньше было тринадцать.
Минувшим вечером Алексей утешил себя мыслью, что замки на двух сейфах могут быть совершенно различными. Тем более, как предполагалось и только что было подтверждено, второй сейф действительно принципиально отличался от первого наличием заряда взрывчатки. Однако мысль о верно сделанном предположении согревала недолго.
Когда охранник сдвинул в сторону шибер, прикрывающий кодовые оконца сейфа, немедленно выяснилось, что их здесь не десять, а по-прежнему тринадцать. Да и сама лицевая сторона замка здесь выглядела почти так же, как и в июне - видимо, изготовлением обоих занимался один мастер.
— Сколько имеется резервных попыток для введения кода, прежде чем раздастся взрыв?— поинтересовался Алексей.
— К огромному сожалению, ни одной,— ответил Шолле.— Если вы допустите неточность, то как только ввод последней цифры будет завершён, произойдёт срабатывание взрывного устройства. Не волнуйтесь, с вами ничего не случится. Разлетится в пыль только содержимое.
Эта безальтернативность сильно смутила Алексея. Немного помолчав, он задал вопрос, позволявший, как ему показалось, обойти эту внезапно выросшую преграду:
