— За прошедшие годы механизм замка мог потерять первоначальную быстроту. В прошлый раз дверца у меня открылась ведь тоже не сразу - что-то заело, и по ней пришлось стучать. Может быть и здесь - взрыватель с первого раза не сработает?
— Увы,— разочаровал его банкир.— К печали недобросовестных или забывчивых клиентов опыт показывает, что всё здесь - работает.
— Любая неправильно введённая цифра - это сразу же убранный палец замкового механизма,— пояснил всезнающий шеф охраны.— Палец задерживает поводник ригеля, уже приведённого в движение, и тогда ригель отдаёт усилие на особый пружинный молот, который бьёт по колбе с чистым нитроглицерином. Механика простая и безотказная!
— Вы точно уверены, что имеете правильный код?— поинтересовался Шолле у Алексея с определённым беспокойством.
Алексей предпочёл не отвечать, и пододвинув к дверце сейфа стул, принялся внимательно разглядывать замок. Да, здесь тринадцать цифр, а у него их - десять или даже восемь. Сейчас во всех ячейках находятся нули, которых, как известно, в нумерологических суммах быть не должно… А вдруг эти нули и должны оставаться нулями, вдруг те, кто запирал этот замок, просто не нашли подходящей библейской фразы, состоящей из нужного числа слов, и использовали фразу более короткую? Ведь пароли, без всякого сомнения, подбирались со смыслом: первый - о рабах, сбросивших своих властителей с коней, второй же в переводе на русский звучит просто и очень ёмко: “Жаждущему дам даром от источника воды живой”. Всё верно, за бронированной дверью и спрятан тот самый источник, который должен был напоить Россию живой водой, однако из которого хлебают пока что другие…
Ещё раз подумав, Алексей пришёл к выводу, что с обоими паролями действительно имеет место удивительное смысловое совпадение, которое не могло возникнуть в результате невнимательности. Он вновь подумал и о судьбе, которая доселе ему благоволила, что тоже не могло быть случайностью, о Фатове и о тайнике, оставленном отцом и непостижимым образом вернувшимся спустя семь десятилетий в руки сына, об Анжелике Сергеевне, встреча с которой на весеннем Тверском бульваре совершенно не могла бы произойти без вмешательства высших сил,- одним словом, сомнений в том, что все события и приметы были на его стороне, просто не могло оставаться!
Алексей стиснул зубы и начал вводить первые восемь цифр, стопроцентно верных:
9, 6, 4, 9, 6, 9, 5, 2
Повернув колёсико на последнюю двойку, Алексей прислушался - не заработал ли “поводник ригеля”, включающий замок на отпирание или самоподрыв. Однако ответила ему тишина, изнутри сейфа не раздалось ни единого звука. Было лишь отчётливо слышно, как идут часы на руке.
Алексей вздохнул и принялся вводить цифры предполагаемого девиза, полученные из адреса библейской цитаты:
Apocalypsis - это цифра 1
21:6 - это цифра 9
“Единица и девятка…— подумал Алексей, вдруг вспомнив запись в фатовском дневнике.— Тропецкий говорил, что единица и девятка соответствуют имени Иисуса Христа. Единица - начало, девятка - конец. И здесь - то же самое! Действительно, Апокалипсис, Откровение Иоанна,- книга о последний временах, и в ней же говорится о новом Небе и новой Земле -понятиях смутных, которыми бредил Фатов, полагая, что таинственные царские векселя, с некоторых пор управляющие миром, сумеют проложить к ним путь…”
Остановив десятое колёсико на цифре девять, Алексей вновь прислушался - однако замок по-прежнему молчал.
Выходило, что десяти цифр - недостаточно, и нужно вводить ещё три. Стало быть, требовалось ещё три слова.
Алексей стал мучительно вспоминать и перебирать в голове, какие три слова или три понятия, взятые из Библии, могли бы подходить под этот случай. Три лица Троицы? Три дня блужданий Моисея с евреями по пустыне Сур, где не было воды? Три кущи, которые пожелал устроить Пётр на Фаворской горе для Иисуса и ветхозаветных пророков? Или число три должно быть взято из русской истории? А может - это три русские столицы? Какая-то опосредованная связь найдётся везде, вот только будет ли она верной? Точнее - единственно верной, поскольку цена ошибки, если разобраться,- вся жизнь, вся его жизнь, прошедшая и будущая. Ошибка недопустима, а отсутствие действия из-за боязни её совершить - недопустимо вдвойне…
Похоже, всё двигалось к громкому и позорному провалу.
Алексей сидел как вкопанный напротив сейфа, совершенно не зная, что предпринять. Сколько прошло времени - он не помнил, но, должно быть, немало, поскольку он был близок к тому, чтобы забыться в полусне. Из этого сумеречного состояния его вывел Шолле, неожиданно протянувший какую-то фотографическую карточку.
— Что это?— чуть не вскрикнул Алексей от нервного разряда.
— Это вы. Камера запечатлела вас в самый критический момент получения доступа к сейфу в нашем головном офисе тринадцатого июня. Успокойтесь и постарайтесь внимательно вспоминать все детали. Все детали, до последней!
