Они подошли, Кросс и Света проверили вооружение. Она дала Стасу пистолет, тот не хотел его брать, но она настояла, в ответ он вручил ей анализатор воздуха. Шлюз был прямо перед ними, и, нажав на панель, Света сказала им ждать, сразу зашагав вперед. Створки закрылись за ее спиной, пошла проверка. Света почему-то не могла представить благоприятный исход этой вылазки, перед ее глазами уже были образы, страшные и отвратительные, но по известной причине вполне уже сносные и даже привычные. Это понимание стало ей отвратно, презрение в свой адрес заиграло красками, подтверждая ее испорченность, наличие поломанных частей в голове, – и все из-за Вектора, долбаного Вектора, ругалась она про себя. Представлять худшее – это уже стало такой привычкой, мешающей даже позволить на мгновение слабину и веру во что-то хорошее, оптимистичное или же доброе… Доброе – она уже и забыла такое слово, как и его значение.
Света повесила анализатор воздуха вокруг шеи, отложив его использование до момента, пока не убедится в своей же безопасности. Оружие держит крепко, быстро проверила наличие обоих ножей. Ремонтный блок был прямоугольным, она вошла с главного входа и оказалась в коридоре без света и боковых дверей, длиной метров пять, слева и справа за которым находились помещения, содержание которых ей было неизвестно. На первый взгляд, все было цело, даже слишком. Дойдя до входа в основной сегмент, пришлось осмотреться еще раз и заодно проверить воздух, пока была возможность. Лишняя пара минут ожидания пробудила ощущение клаустрофобии, неизвестное ей с самого детства вплоть до посещения Вектора, когда ее заперли против воли в подобном нынешнему месте. В таких условиях кажется, словно мир за пределами исчезает, а каждая секунда здесь отдаляет тебя от всего вокруг, оставляя лишь стены персонального саркофага или гроба. Ужасное состояние, вынуждающее время растягиваться до невероятных размеров, отчего личная выдержка проходит существенное испытание, ибо дело уже не только в фактах – дело в вопросе, ответ на который вряд ли кто-то захочет узнать: что если так все и закончится? Она не может не думать об этом, потому что… боится, с трудом признается она себе сейчас. Боится вот так умереть, запертой, без возможности выбраться, без шанса спастись. Там, на Векторе, чуть ли не стыдливо она сейчас вспоминает, к ней довольно быстро пришло принятие заслуженности участи. Света готова была тогда умереть: не потому, что упрямая сука, как и не из-за самопожертвования ради большего блага – нет, причина была куда глубже. Она считала подобную смерть заслуженной. Тогда это было переносить куда проще нынешнего, подмечает она, позволяя страху еще больше окутать себя в объятия, ведь на Векторе кое-что в ней изменилось – очень важное, крайне основополагающее для начала новой жизни, а именно – прощение. Прощение самой себя за гибель единственной дочери, ее девочки, чья жизнь оборвалась несправедливо рано.
Время тянулось неимоверно долго, а ведь прошло полторы минуты, как анализатор воздуха дал отрицательный ответ на наличие внеземных примесей. Она сразу же стукнула по панели, пробиваясь сквозь вцепившийся в нее зубами страх оказаться навсегда запертой и забытой. Держа оружие наготове, она вошла вовнутрь. Прибор ночного видения, как и тепловизор, она сразу отключила: света внутри было в целом достаточно, пусть и работала треть ламп, некоторые то мигали, то нет, часть из которых лишь угловые, отчего создавалось множество затемненных мест. Справа были стеллажи вдоль стены, слева – встроенные компьютеры под потолком с кучей мониторов и множеством неизвестных ей устройств и аппаратов. Признаков заражения или активного противника не наблюдалось. На первый взгляд, все выглядело нетронутым, но чем больше она смотрела, тем более подмечала кучу мелочей: бардак на столе, тряпки с кровью, разбитый компьютер… В этой части явно было довольно безопасно, как минимум никакой явной угрозы ждать было неоткуда – так что она развернулась и проверила обе двери, ведущие в те помещения, что сокрыты за стенами пройденного коридора. Справа от нее была уборная, дверь туда закрыта намертво, причем ручного открытия она не нашла – видимо, иная система. Света постучала по ней, пару раз спросила, есть ли кто живой, но реакции не последовало. Дверь же слева оказалась открыта, там были скафандры и просто шкаф с одеждой, ничего примечательного. Все было слишком тихо и спокойно, будто бы это место покинули уже давно, причем в спешке. Иллюминаторы закрыты, легко можно было принять это место за часть Вектора, чего она, разумеется, старалась не делать, отбиваясь от любых ассоциаций не меньше, чем от любого возникшего монстра. Идя дальше, минуя столы, стеллажи и разные раскиданные на полу предметы, Света старалась осматривать чуть ли не все, порой даже переключаясь на тепловизор, – авось прячется кто от глаз. Но единственным результатом ее дотошности стало убеждение в ощутимой безопасности, словно тут и нет уже никого.
