– Это никому не навредило. – Он не боялся Свету, даже бровью не повел, уверенность и твердость позиции не могли не восприниматься с полной серьезностью. – Я узнал, что кто-то вмешивается в работу Улья, незадолго до вашего прилета. Было трудно найти следы, найти виновного и его влияние. Но я смог. Когда вы полетели к Сфере, я смог выйти на контакт. Мой брат оказался жив.
– Вот почему были все проблемы…
– Что еще ты сделал?! – Света гневно прервала Кросса.
– Я помог ему глушить связь. Нам нужно было время. Я знал, что младший уже мертв. Чувствовал. Тебе не понять. Но Второй был жив. Я знал, что, скрывая его там, я обезопасил его. В это время делалась вакцина. Вы бы вылечили его.
Первый не видел гнева в глазах Светы, как и не понимал отношение остальных на эмоциональном уровне. Он знал, что они чувствуют, но сам был далек от этого.
– Он единственный, кто у меня есть. Я не думал, что такое возможно. Но если он умрет, то я останусь один. И я прошу извинить меня, – обратился он уже ко всем, – это было эгоистично. Я приму последствия. Но разве не это делает вас всех людьми? Желание спасать ближних, несмотря ни на что? Я тоже человек, пусть и не такой, как вы. И я спасу тебя, – обратился он к Второму, подойдя почти вплотную к нему. – У нас есть лекарство, мы можем вернуть тебя.
– Ты пытаешься быть как они. Но ты не такой. Позволяешь им называть тебя Первым. Хотя это ужасное имя. Мне не нужно никакое из имен. Я живу. Помоги мне, и у тебя тоже будет новая семья. Тоже новая жизнь, где ты скоро станешь дядей и никогда не будешь один.
Света посмотрела наверх, в сторону камеры. Она знала: Октавия наблюдает, как и знала все возможные последствия грядущего.
– Дай мне время! – Первый взял за плечи Второго. – Я смогу спасти тебя. Они помогут мне. Все не будет так. Ты всегда доверял мне. Я старший из нас. Мне нужно время. Не хочу и тебя потерять.
Света смотрела в камеру, ожидая от Октавии приказа, да хоть какого-то слова, запрета или угрозы, – но ничего не последовало. Впервые между ними было налажено истинное понимание и согласие, даже уважение к возможностям друг друга. Все было решено, обратного пути больше нет. Света посмотрела на Кросса, но тот не понял того, чего нельзя было произносить вслух. Было уже не до разговоров, как и не до объяснений: либо он схватит на лету, либо… такова судьба, решила Света всецело расчетливым умом, обуздавшим гнев настолько, насколько необходимо для выполнения задачи. Одиночный выстрел в голову – тело Первого машинально было подхвачено ошарашенным Вторым, сразу после чего по всему коридору начали греметь прицельные выстрелы бронебойной винтовки, ознаменовав начало войны.
