– Я доктор, кстати говоря, а ты у нас чем… а, похуй, все равно не скажешь. Но если что, обращайся. Думаю, ты понял, что я имел в виду, да? Там, за стенами Вектора, я думал, что достаточно просто делать дело, контролировать желания – и все будет хорошо. Типа, спокойно и безопасно, а то не все же в приключения залезать, да? Хер там, никому нельзя верить. Сука, я же говорил, говорил всем – но нет! Лицемерные уроды, так накосячить при всех возможностях, ресурсах, времени, епт твою мать, а! Но ладно, надо же жить нынешним, да? Так что скажи мне, какая у тебя цель? Выбраться не получится, мы заражены. Просто убьем друг друга? Хах, можно, конечно, начать игру в прятки – но зачем? Вот это мне также не ясно, отчего все вечно ищут конфликтов, особенно когда надо быть вместе, несмотря ни на что, иначе ведь никому не в плюс-то будет, а? Все молчишь. Моя сестра, Алла, так же много лет потом молчала, когда прекращала обвинять меня в смерти матери, хотя это мама и убедила меня спасать дочь, а не себя. Там авария была, ну и времени не было обеих спасать, причем сам лишь пару царапин схватил. Знаешь, что странно? Я вроде бы злюсь на мать, что она бросила меня в детдоме, а потом бац – и решила все вернуть, типа, плевое дело, переживешь… но вроде бы и нет. Я тогда, после ее смерти понял, что толком и не знаю такого определения, как «мама». Она была скорее теткой, которой бывает не насрать. Как и Алла – вроде бы родня, даже хочется…
Кросс встал и подошел ближе, сократив расстояние с трех метров до одного. Забыв сказанное ранее, он начал иным, более властным тоном:
– Я знаю, как нам выбраться. Но мне нужна помощь. Ты можешь и дальше тут беспределить, но, думаю, всех этот мрак уже, скорее всего, достал. Да и комфортной тут жизнь не назовешь. Риск есть – но есть и шанс, а терять-то толком уже нечего. Мне вот хочется вернуться домой, исполнить просьбу друга, как минимум. Думаю, и тебе найдется поводов больше чем ноль. Так вот, к сути – есть шанс вылечиться.
Голова выпрямилась, интерес был проявлен.
– Вот, вижу-вижу – интерес-то присутствует. Да и раз ты меня еще не убил – ну или просто не попытался, то, значит, тебе все же любопытно нечто большее, чем убийства ради убийств. Хотя, может, я неправильно понял твое внимание к Ханне: все-таки мужик мужика понять может. Но спешу огорчить – тебе не светит, напомню, что ее тронуть не дам. Я все же не мразь – просто устал уже от всего, слишком долго был в… ограничениях. Так вот, главное – то, что есть шанс получить лекарство, которое, если повезет, само придет, надо лишь тут все подготовить, чтобы курьеру не было шанса убежать, – и будем живы-здоровы. А там и выбраться с Вектора шанс будет. Сколько ждать – не знаю, но знаю, куда она придет, а ты знаешь это место отлично, как мне кажется. Все же странно, что мы вроде бы контролировали станцию, а на деле еще те слепцы были. Вернемся к теме, че-то голова побаливает, немного мутит даже… Вот что значит, когда голод и жажда мучают, хоть бы физраствор найти, уже… о чем это я? А, да. Помоги мне добыть лекарство. А если оно тебе вдруг не нужно, то, я думаю, сможем договориться. Все же у людей простые потребности, если ты понял, о чем я. Конечно, если ты мужик, а то я чет и понять не могу, тут темно. Так что скажешь?
Они смотрели друг на друга, точнее Кросс смотрел в темноту под маской, а оттуда смотрели на него. Кросс немного шатался, глаза малька бегали, но пока он был еще в разуме, его молчаливый, как он уже думал, компаньон в общем деле все так же был неподвижен. Но продлилось это недолго – уж точно не настолько, чтобы потерять концентрацию еще больше. Рука быстро схватила голову Кросса и ударила о металлическую стену. Тот сразу же грохнулся на пол, не успев даже ничего предпринять.
