Но все же Света собралась с силами и, поднявшись с пола, тяжело дыша и все еще с трудом привыкая к чистой одежде и безопасности, решила заранее настроить координаты и криокамеру, потому что чувствовала нужду сделать то, после чего нужно будет убраться поскорее. А именно – взглянуть через боковой иллюминатор на полуразрушенную Сферу, внутри которой еле живой Вектор, и все это в тысячах маленьких и множестве больших обломков. Солнце слева привлекает ее своей необычностью, ух слишком долго она была в тесных коридорах. И, заглядевшись, Света увидела то, о чем могла бы подозревать, но упустила из виду: Октавия не просто так взорвала Улей – она создала толчок всей огромной конструкции, ныне имеющей четкое направление в сторону светила. А она молодец, заключила Света про Октавию с теплыми чувствами: напоследок нагнула всех, уйдя вдвойне красиво. Может, так и лучше, думала Света, не сводя глаз с Вектора: пусть все будет уничтожено руками самого космоса.
Столько людей, трагедий, предательства и идеального воплощения безумия, даже историй любви… Все это началось с благородных мотивов найти признаки жизни вне родной планеты и уже известных, но обернулось страшнейшей катастрофой, частью чего она стала вопреки желанию. Света хотела бы сама увидеть, как наконец-то наступит конец, – но расстояние огромное, еще долго надо будет лететь, да и самого факта начатого процесса ей достаточно. Это знание – пожалуй, самое лучшее перед отправкой, да и в целом ей будет проще отчитываться. И, к счастью для нее, то было самым приятным, иначе ни о каком конце не было бы и речи. Потому что она так никогда и не узнает о том, что на самом деле Ханна не была мертва – лишь полностью парализована шипами, впившимися прямо сквозь костюм в ее тело, постепенно выкачивающими кровь, заодно готовясь к поглощению остального. Она была в сознании все это время, но не могла подать никакого сигнала или знака: иноземная Жизнь захватила ее тело, лишив любой возможности физической активности, кроме мозговой, из-за чего она видела и слышала Свету, пыталась кричать, сделать хоть что-то – но все было бесполезно. Она осталась одна на Векторе – медленно умирать, запертая в своем разуме. И даже если Хью и Клод, о наличии которых на Векторе Света опять же не знает, все же придут к мосту, надеясь, что будет шанс спастись, то и для них Ханна будет также мертва, неспособная даже рассказать о Свете, антивирусе и отлете последнего звездолета.
Света легла в криокамеру, надеясь уже поскорее уснуть и проснуться не в этом месте, увидеть за окном не отдаляющийся Вектор, а военную станцию близ Земли, куда звездолет отправит ее уже вот-вот. Вектора больше нет, как и не было. Она никому не расскажет про него, потому что это должно остаться в прошлом. Нельзя допустить, чтобы иные люди с иными взглядами на весь этот ужас смогли добраться до станции, реанимировав ее или же используя как биологическое оружие. Такой груз она на себя брать не будет. Она тут была неофициально, если что, включит дурочку. Слишком много жизней полегло для того, чтобы удержать это все в узде и не дать миру познать ужас Вектора.
Глаза закрываются, наступает плавное расслабление – и более ее уже ничто не волнует. Наконец-то все позади, думает она напоследок.
