Размышляя подобным образом о бренности бытия, я машинально пошёл в ванную комнату, принял душ и направился в спальню. Там у нас перед кроватью на стене висел телевизор. Пока жена возилась где-то по своим домашним делам, я вновь включил зомбоящик. Переключая каналы, наткнулся на уже ранее виденный фильм «Исходный код». Там парень садится на поезд, которому суждено через несколько минут взорваться. Когда это происходит, главный герой попадает в некую капсулу, где через экран монитора женщина объясняет ему, что он попал в специальную программу – «Исходный код». Эта программа позволяет возвращаться в тело человека всего на восемь минут его жизни. За это время парень должен определить, где находится бомба и как её обезвредить. Это предотвратит страшный теракт. Ему предстоит снова и снова погибать во взрыве, пока он не решит поставленную задачу… Это, естественно, не комедия типа «День сурка», но в финале герою всё же удаётся выбраться из заточения в капсуле и жить нормальной жизнью, оставляя на суд зрителя догадываться – живёт он в реальном мире или развивается в виртуальном.
Вот что такое мне нужно сделать, чтобы понять, где я, или вырваться в родной мир?
Пока я смотрел кино, пришла Селена. Она надела прозрачный кружевной пеньюар, который не скрывал ничего из шикарных женских достоинств, и сетчатые чулочки. Заслонив собой экран, она медленно оседлала меня:
– Ну и что мой котик предпочитает? Смотреть телевизор или заняться более приятным делом? – Она медленно провела руками по своим манящим окружностям.
Да это не женщина, а мечта! – потянулся я к её груди. И как она досталась мне, такому обалдую? Но самобичеванием заниматься было некогда – Селена стала активно отдаваться сексу. За эту шикарную ночь я так и не понял, кто кого, собственно, и не раз отымел. Но всё было настолько замечательно, что под конец я отрубился сразу и без сновидений.
Очнулся от голоса Селены:
– Стас! Милый! Вылезай из своего виртуального костюма. Открыв глаза, я не сразу сообразил, что вижу мир сквозь материал, натянутый на мою голову. Пытаясь ощупать руками лицо, я сквозь ткань увидел, что и руки мои также одеты в перчатки.
«А-а-а, – осенило меня, – я опять, похоже, залез в виртуалку».
Привстав, я обнаружил, что лежу на кровати в кемпере, закрытый от всех пологом. Откинув его, я заметил, что в салоне, кроме Селены, никого нет.
– Прости, дорогая, – стал снимать я вирткостюм, – я, видимо, опять засиделся в Сети и при входе забыл поставить таймер на отключение.
– Да нет, это я тебя вывела в реальность.
И тут я заметил, что Селена одета не в домашнюю одежду, а в знакомый костюм секретарши.
– Дорогая, тебе на работу пора или ты уже вернулась домой? – Я никак не мог сообразить, что происходит.
Селена засмеялась:
– Стасик! Ты просто чудо! А ну-ка, обними меня.
Стащив одеяние, я кинулся к любимой, и неожиданно мои руки схватили воздух.
– Мля, что такое?
Селена заливалась хохотом.
– Милый, ты просто вернулся в реальность, а я голография.
– Так это что… Всё, что я сейчас видел – дом, Лёху и тебя, как свою жену, – это всё было виртуально?
– Да. Это я смоделировала искусственную реальность, чтобы ты в полной мере осознал, как это – жить в киберпространстве.
– А где же Мелихов и Нийя? – изумлённо обводил я глазами пустой салон кемпера.
– Они спят на своих местах. Ты для них отсутствовал почти семь часов.
Я подошёл к закрытому спальному месту Лёхи и осторожно заглянул за защитный купол. Мелихов сладко спал. С нижней полки подняла голову сонная Багира.
– Спи, спи, – успокоил я её.
Подожди. – Я всё никак не мог понять, сосредоточиваясь на воспоминаниях. – А как же вкус коньяка, борща, запах лимона?
– Это всё передавалось в твой мозг, – пояснила Селена. – На самом деле ты ничего не ел, не пил и даже не ходил в туалет. Прислушайся к себе.
И тут я понял, что ещё немного – и может случиться конфуз. Я стремглав побежал в туалетную комнату, потом принял душ. И понял, что чертовски проголодался. Наделав себе бутербродов, я стал уплетать их, запивая горячим чаем.
– Послушай, Селена, – жуя, стал я спрашивать иски-на, – для меня всё было настолько реальным, что вначале я если и сомневался, то потом принимал всё как настоящее.
