– Невероятно. Как его зовут, он работник Вектора, кто он?
– Его имя Портер, и нет, он не отсюда. Прилетел уже после всех ключевых событий и вместе с двумя сотрудниками по журналистике пытался сделать сюжет, как я поняла. Но корабль сломался, его ребята погибли, вот он и один здесь.
– Это очень многое меняет, ведь…
– Погоди, не спеши с выводами. Я же не сказала, что полностью доверяю ему и считаю другом. Пока сложно понять – но он помогает, а это большой труд, и мы уже почти добрались до Питера с Остином.
– А Тони?
– Да, я же не сказала… он мертв. Мы нашли его тело, он был убит.
– Вопрос напрашивается сам.
– Может быть, монстр, может быть, человек… Я вот что думаю – не могли ли наши ребята заразиться и перестать быть теми, кем они были?
– Что-то я не слышу обвинений в сторону твоего «друга».
– Он мне не друг! Ты правда считаешь, что я не подозреваю его? Да я постоянно только и просчитываю варианты того, чем может все это обернуться! Я тут ни хера не прохлаждаюсь, так что не гони на меня! – Света выдохнула. – Я упомянула наших, потому что Портер – дрыщ, и напасть с одним ножом на Тони, проткнув ему горло, и остаться невредимым… Вот не увижу – не поверю. А следов от огнестрела на костюме я не нашла.
– Какая его выгода помогать тебе?
– Самая банальная – выбраться с Вектора. Начать новую жизнь, и вот это все.
– Я так полагаю, ты не сказала ему, что это невозможно?
– Конечно, нет.
– Я могу тебя провести, незачем больше тащить его.
– Не поверишь, но есть зачем. Портер ведь трезво мыслит, не изуродован, а знаешь почему? У него иммунитет, как он мне заявил.
– Поясни.
– Что, удивлен? Понимаю. Он тут чуть больше года и все еще вполне разумен. Я не верила сначала, но он показала исколотую уколами руку, не самое приятное зрелище. И прежде чем ты начнешь, нет, я не могу доказать его правоту, как и опровергнуть. Нужно взять анализы, как раз Ос поможет.
– Все становится сложнее. Ты веришь ему? Ради жизни все сказать можно.
– Я не знаю, хочу убедиться научно, а пока он мне не докучает. – Рассказывать Альберту о том, как ее заперли, она точно не станет, усмехнулась Света. – Он хочет жить, да, но я готова рискнуть. Да и без этой цели, уверена, он быстрее попросит меня убить его, нежели остался бы тут жить и дальше.
– Хорошо. Будь аккуратна, все это может быть липой. – Света сдержалась от колкости. – Вы сейчас идете к последней точке связи, верно?
– Да.
– А где он сейчас, не вижу его?
– Отошел к туалету, умыться и воду набрать, канализация тут еще работает, представляешь?
– Я уже мало чему удивляюсь. А что случилось?
– Мы недавно попали в западню, пришлось повзрывать.
– Так это все же была ты?
– Да, кстати говоря, та дыра, куда ты навернулся, была создана нашими, так что не забудь им предъявить, когда найду их! – Усмехнувшись, все еще довольствуясь нормальным разговором с доверенным человеком, Света всерьез отдыхала.
– Меня туда столкнули, не путай.
– Да, да, конечно, старик, как скажешь. – Она аж улыбнулась, сразу ощутив это непривычное действие.
– Я буду держаться на связи, если что, набирай, прослежу за тобой по камерам. И не говори ему про меня, пусть будет в своей тарелке. Я не доверяю ему. Пусть знает, что никого нет, кроме тебя, – так он будет более уверен в себе и как только попробует что-то сделать, я прикрою. Ясно? Я должен остаться в тайне!
Портер подошел к Свете, лицо было умыто, волосы чистые – вид несколько потрепанный, но он явно смог прийти в себя и уже внимательно ее разглядывал, проявляя некоторое беспокойство и заботу. Подобное внимание ее всегда настораживало, а здесь легко сложить все факторы в единую картину, которая, разумеется, была пусть и очевидна, но от этого не становится приятнее. Альберт прав: упоминание о ком-то еще в живых может нарушить зону комфорта Портера, привыкшего к определенным людям и условиям, где спокойно расстилает свою паутину лжи и рычагов манипуляции ради исполнения лишь ему известной игры, которую, к слову, он может вести просто из-за того, что иначе уже и не способен на существование, ведь как-то же надо было развлекать себя. Света прекрасно это понимала, даже несмотря на пережитое и их откровения, получить удар в спину сейчас – это самое логичное ожидание и будет самым оскорбительным для нее, особенно в таком месте и условиях. И ведь она почти попалась на крючок доверия, когда была взаперти и позволила влить себе в уши его трагичную судьбу. И так бы все и продолжилось, если бы не Альберт, вернувший ей пусть и частично, но все же трезвость мысли. Нельзя допускать даже малейшего просчета, нужен козырь – тот, который будет использован в правильный момент, способный перевесить чашу весов в ее сторону. И раз уж она на вражеской территории, то ее единственный шанс на такое – это Альберт. А ведь она только поверила в новый уровень доверия и притирку друг к другу – и вот снова та же система выживания. Как же она устала от этого!
– Как ты чувствуешь себя? Готова идти дальше?
– Да, готова. Ты?
