Хатаки Борута закончили разворот и разрядил орудия второй грани в корабли Воймира. На этот раз удар пришелся на флагман, но три бортовых залпа не смогли одним ударом пробить щит равного по классу корабля.
— Силовое поле просело на семьдесят восемь процентов, — доложил Огуну оператор систем защиты.
— Принял, — кивнул тот, не отвлекаясь от наблюдения за голограммой. Зеленые пирамидки с тремя вытянутыми секторами, отходящими от каждой грани корабля, сближались и поворачивались.
— Огонь, — приказал Воймир, как только центральный Хатак врага попал в перекрестие четырех секторов.
— Залп, — Огун продублировал его команду для своих артиллеристов.
Еще один Хатак Борута лишился щитов. «Поле пятьдесят», — сообщил ему Нуго. «Маневр», — принял решение не рисковать флагманом и командором Огун. «Понял», — Нуго подключился к системам корабля и добавил к горизонтальному вращению еще и вертикальное, подставляя основание пирамиды под ответный залп врага.
— За нами пятеро, — уведомил Цив носителя.
— Снять успеют? — спросил Новиц, прикипев взглядом к набегающей пирамиде Хатака врага.
— Вряд ли, вектор больно удобный взяли. Но мы отработаем раньше, — ответил Цив.
— Передай Абури, пусть стреляет и уходит вправо.
— Сделал. Но ты ведь понимаешь, они не поведутся?
— На то и расчет.
Первый десяток алакешей выпустил сотню плазменных торпед, отработал орудиями по бросившимся на перехват «гостинцев» глайдерам смерти Борута и ушел в сторону, давая путь своему прикрытию и второй волне. Пятерка истребителей, прорвавшаяся сквозь охранение алакешей второй волны, открыла огонь, но расстояние сказывалось на точности, щиты пока держались. Вышедший из боя Хатак попытался помочь своим, но для его орудий было слишком далеко. Преследователи проигнорировали заряды плазмы, пронесшиеся сквозь их строй.
Прорвавшиеся торпеды расцвели бутонами причудливых зеленых цветов в обрамлении бело-голубых молний на корпусе вражеского корабля, и тот не смог дать слаженный залп, не смог поддержать огнем остальные Хатаки Борута. Щит флагмана выдержал сдвоенный удар и успел достаточно восстановиться, чтобы существенно ослабить запоздавший залп. Ответный огонь лишил последний корабль Борута щитов.
— Сближаемся для абордажа, — приказал Воймир.
— Есть, — ответил Огун и Нуго передал соответствующий приказ джафа и рыцарям корабля.
«Есть захват», — сообщил Цив. «Пошли подарочки», — усмехнулся Новиц. Вторая волна алакешей отработала по примеру первой, но на этот раз их торпеды летели в пробоины на корпусе вражеского Хатака. Капитан корабля попытался сманеврировать, подставить днище и неповрежденную грань, но его попытка провалилась. Торпеды сманеврировали и большая часть нашла свою «норку». Теперь оставалось только разделаться с пятеркой глайдеров смерти на хвосте и вернуться.
— Правофланговый начал экстренное снижение, — доложил Огун.
— Хорошо, — сказал Воймир, — переориентировать десант.
— Уже.
— Молодец, далеко пойдешь, — одобрительно кивнул Воймир. — Причеши остальных, чтобы не попытались в прорыв пойти и нам борта не портили.
— Есть, — козырнул Огун.
Хоть флагман и получил повреждения, но большинство пришлось на днище, в котором не было особо важных и ценных систем, да и само по себе оно крепче было, ведь не всегда для посадки имелась причальная пирамида, порой и прямо на деревья или камни садиться приходилось. Боеспособность корабля почти не пострадала, в итоге двум Хатакам без щитов противостояло четыре. Очередной обмен залпами поставил точку в бою. Теперь экстренную посадку совершало три Хатака Борута, лорд идиотом не был, понимал, что сейчас будет, и стремился уйти от абордажной схватки. Вот только его попытка сбежать через чапай провалилась.
Гиперпространство весьма и весьма отдаленно можно сравнить с глубинами океана и этаким слоистым коктейлем одновременно. В нем периодически случается что-то вроде приливов или колебаний условных слоев, порождающих нечто вроде волн. Из-за этого преодоление одного и того же расстояния может занимать разное время. Как правило, этим можно пренебречь, но в сражении за Вууд эта особенность гипера сыграла свою роль. Между космической и планетарной фазами операции получилась рассинхронизация, причем, достаточно значительная, чтобы состоялось сражение кораблей.
Ракетный удар в поврежденные корпуса Хатаков и армия вражеских джафа оказалась малоприятным сюрпризом для лорда Борута. Впрочем, это не шло ни в какое сравнение с еще одним — разрядом зента в лоб. Последнее, что лорд увидел в своей жизни — внутренности мусоросжигателя.
— Ну вот ты и сделал то, к чему готовился и о чем мечтал, — поздравил носителя Йов.
— Да, но лучше бы это так и осталось мечтой, — ответил Воймир, смотря на сложенные для погребения тела.
