Манлиин Эразм, генерал и главнокомандующий дружиной, поднялся на обзорную галерею Хатака. Впрочем, от корабля тут остался в основном корпус, перевезенный с Плоя. Не совсем муляж, так как внутри сохранилось достаточно систем, для имитации полноценного Хатака, но летать меж звезд это уже не будет. Корабль стоял над центральным бункером и, по задумке командования, ему предстояло погибнуть одним из первых во время орбитального удара. Враг не станет повторно бомбардировать уже уничтоженную цель. Остаточная энергетика скроет деятельность штаба. Определенная логика в этом была, хоть кое-какие риски и сохранялись. «Охота на опасного зверя всегда риск, можно и жертвой стать», — подумал Эразм, подходя к краю обзорной палубы и смотря на небо.
Планета Виктория с самого начала была среди основных кандидатов на место для организации ловушки флоту Аида. Пониженная гравитация положительно сказывалась на скорости строительства бункеров и подготовку мест для размещения систем противокосмической обороны. Она же, вместе с разреженной атмосферой, повышала эффективность ракетных дивизионов. Постоянные пылевые бури на экваторе и деятельность вулканов там же — затрудняли врагу наблюдение с орбиты. Но самым важным оказалось местоположение. Как только стало понятно место сбора вражеских сил — умирающий мир, разрываемый гравитацией соседних планет, стал превращаться в одну большую ловушку.
Эразм поднес к глазам бинокль — и далекая вершина Хатака приблизилась настолько, что стали видны фигурки людей, имитирующих ремонтно-строительные работы. Собственно говоря, они не совсем и имитировали, поставленные над бункерами Хатаки активно использовались в качестве наглядного пособия для молодых специалистов. Под каждым кораблем размещались звездные врата. Притащили их для одной цели — обеспечить эвакуацию в случае провала операции. Чтобы все это не простаивало просто так, решили тренировать молодежь. Как собрали на орбите достаточный флот, как сочли опасность гибели гражданских приемлемо-низкой, так и приступили.
Сам Хатак Эразма не интересовал, он использовал его лишь как ориентир. Переведя окуляры бинокля левее и ниже, он смог заглянуть под созданное проекторами маскировочное поле. Дивизион ПКО выглядел грозно и внушительно, несмотря на то, что машины с округлыми тубусами пусковых выглядели хрупкими бабочками на фоне самоходных орудий. Последние всегда напоминали Эразму округлого жука с длинным хоботом. Этаким копьем, призванным пробить броню. В некотором роде так и было. Батареи дивизиона не могли сбить щиты Хатака одним залпом, но этого от них не требовалось. При согласованной работе с ракетными комплексами они могли в достаточно мере ослабить силовые поля. В теории, при идеальных условиях, один согласованный залп мог уничтожить Хатак. Половины дивизионного залпа ракетами класса «земля-космос» для этого вполне хватало.
«Жаль, что идеальных условий на войне не бывает», — подумал Эразм, переводя бинокль на вершину следующего Хатака. «С другой стороны, бить-то ведь по уже ослабленным и поврежденным кораблям придется. Тут и пушки многое смогут», — утешился он, рассматривая построение одной из вверенных ему частей. «Надо бы узнать, кто там и чем отличился, что две роты на плац выгнали», — поставил он мысленную зарубку в памяти.
Генерал Эразм имел в дружине своеобразную репутацию. Его уважали, любили, а кое-кто чуть ли не всеведущим пророком считал. Разумеется, в большинстве своем он узнавал обо всем творящемся по стандартным для командира каналам, но иногда он посылал запрос или являлся лично и проявлял любопытство с такой поразительной оперативностью, что любой офицер понимал — ему просто физически еще не могли ничего доложить. Сначала у Эразма так само собой получалось, теперь же он не упускал возможности поддерживать сложившуюся репутацию. Давно уже понял — «Сначала ты работаешь на имидж, потом он работает на тебя». В частях, расположенных рядом со ставкой генерала, всегда царил образцовый порядок, а там, куда он собирался с инспекцией, с поразительной быстротой устранялись все недочеты.
— Эр, спускайся в бункер, донесение разведки, — пришла мысль от симбионта.
— Понял, — опустил бинокль Эразм.
Ему не требовалось спрашивать, что там сообщили бойцы Святогора. И без того понятно — враг ушел в прыжок и скоро начнется бой. Детали Эразма не слишком интересовали. Он не флотский, все что могла армия — ударить из всех стволов по команде лорда-адмирала Воймира. «Стоять, стрелять и умирать», — на миг губы Эразма исказила грустная усмешка. Дивизион ПКО не имел шанса уйти из-под орбитального удара. Маневренность не позволяла. А повысить ее — дешевле БХ построить.
— Текматей, — приветствовал Эразма Ярополк.
— Текматей, — ответил тот. — Началось? — спросил он, передавая бинокль и плащ адъютанту.
— Нет, но скоро. Третий вариант, — пояснил Ярополк.
— Логично, — кивнул Эразм, занимая свое место за столом.
— Объявить боевую тревогу, — приказал Ярополк.
