От обиды руки у бывшего участкового лихорадочно тряслись: «Как же это так получается? Брат ты мне или не брат? Ну-ка не молчи, отвечай! Сам же говорил, клятва на крови, это сразу и навсегда! Братство на веки вечные! А выходит, что ты меня обманул?!»
На что Леший ему спокойно, грамотно, с пониманием дела и расстановкой всех тонкостей, объяснил.
— Для тебя и других людей, что из этого мира — я Иван Кузьмич Косопузенко! Потому как, у вас, в леших и разных духов, по большому счёту, никто не верит!
Это значит, что дед Пихто для современного человека персонаж вымышленный и не реальный. Короче говоря, не живое существо, а так, фантастика.
А таким у вас место где?
Правильно, в психдиспансере, рядом с Наполеоном и Менделеевым!
А для тех, кто из Тридевятого Царства — дед Пихто или Дуболом Калиныч, личность весьма и весьма уважаемая! Потому, как под этим именем, в Тридевятом Царстве меня каждая собака знает и уважает!
А вот Косопузенко Ивана Кузьмича, это ещё как на то посмотреть? — Леший покрутил пальцем у виска и многозначительно произнес. — Каждому своё и своё не каждому! Понимаешь?!
Разумеешь, о чём я тебе тут толкую или не разумеешь? Потому-то и ничего страшного не случилось! И дед Пихто и Иван Кузьмич — это два имени одного человека! Сути, как таковой это ведь нисколько не поменяло.
Аристарх Витимович, не протестовал, хотя полностью с этим утверждением согласен не был.
— А Авдотья Лиходеевна? Она тоже, сюда, к нам, из Тридевятого переехала? И Марина Игнатьевна, вместе с ней? — Аристарх Витимович побледнел, но старался вида не подавать.
— А ты как думал? Они уже лет этак по тридцать, по сорок, тут прожили, а за эти годы, ни капельки ни состарились? Только молодеют и молодеют, а всё почему? Не задумывался? — Дуболом Калиныч правильно ему говорил. Аристарх Витимович, как-то не задумывался об этом, но они действительно не старели.
А ведь он Лиходеевну помнил, когда она ещё при Союзе в йодо-бромном санатории начинала работать.
Марина Игнатьевна, та уже попозже пришла. На заимку к ней поселилась и открыла в городе свою первую парикмахерскую. Потом, следом, бар, теперь ещё один на подходе. И никто, у них, даже документов ни разу не попросил. А ведь в самом деле, сколько же лет этим дамочкам?!
Все его однокашники, давным-давно или на пенсии, или на кладбище отдыхают. А вот этим двум, хоть бы хны!
Авдотья Лиходеевна вон у хахаля своего прописалась. А Марина Игнатьевна второй бар открывать надумала.
— Аристарх Витимович, ты не на меня смотри, а на соседку свою — Лиходеевну! Сколько этой даме лет, даже предположить боюсь! А она, самая младшая из дочерей царя Лиходея Лиходеевича Заморского! — Рыжебородого старика было прямо-таки не узнать. Он как будто бы даже росточком повыше стал.
Аристарх Витимович же, наоборот, перестал разговаривать и лишь только глаза его, говорили что он всё ещё его слушает.
— Её сюда переправили, потому как она русского богатыря, знаменитого Михайлу Потыка чуть не сгубила! Тот её полюбил, а она Кощея Бессмертного охмурила и Михайлу, прямо в лунный чертог, к нему, заманила.
Там он и сидел на цепи, прикованный, будто пёс.
До тех самых пор сидел, пока в те чертоги, целая ватага друзей его, витязей, не вломилась.
Вот тогда её Усоньша Виевна и спасла. — Леший был что называется в курсе всех событий и интриг происходящих и в Тридевятом, и в Содружестве Суверенных Славянских Миров.
— Из-за этого она сейчас и не у себя, за морем, кофеёк с пирожными попивает, а у вас, в лесу, прошлые долги отрабатывает.
В техномир, сюда, её заодно с Мариной Игнатьевной и перевели, чтобы дотянуться до них нельзя было.
Марина Игнатьевна — киевская ведьма. Знаменитая, знатная и богатая.
В целом городе на неё, никто управу найти не мог.
Пока она богатыря — Добрыню Никитича, в золоторого тура не превратила. Когда, он, к ней посвататься захотел.
Тур, тот, золоторогий, много людей покалечил и другой беды понаделал у Киев-града.
Потоптал хороших людей, деревень и селений порушил число, пока родная тетка Добрыне не помогла. — Эту информацию дед Пихто получил от самой Яги Виевны, чтобы знал, с кем ему работать придётся. — И пришлось тогда Марине Игнатьевне тура этого золоторогого расколдовывать. Но за это, она с него обещание жениться потребовала! И Добрыня, деваться некуда обещал.
— Почему же он тогда до сегодняшнего дня на ней не женился? — Прошептал зачарованный рассказом Аристарх Витимович.
— Отрубил, ей голову богатырь! Вместе с косами, да ещё и во время застолья!
Когда свадебку с ней играли! Перед тем, как поцеловать!
Чисто по красоте, голову Маринке одним ударом и отрубил! — Дед Пихто горестно покачал рыжею головою. — А иначе, так бы золоторогим быком и остался. Бегал бы, мычал, пока кто-нибудь ему золотые рога не отбил и не переплавил.
Даже оба кота в кустах затаили дыхание слушая Дуболома Калиныча, потому как никто никогда и не знал, с кем им каждый приходится иметь дело.
Ну, а леший не торопясь продолжал рассказывать детективный триллер про Тридевятое.
