- Богобоязненным нечего опасаться этой жизни, кроме гнева Господня! Папа отпустит любые грехи, тем кто раскаивается в содеянном, властью данною Ему свыше. Не надо бояться этого. Сын Человеческий, лучше вас знает пути вашего спасения! Так и вам, не стоит меня боятся! Доверьтесь кроткие, и спасетесь! Молитесь и узрите Того, кто пострадал за ваши грехи! Раскайтесь и обретете прощение! - осенив себя крестным знамением, проныра-эконом решил, что дело сделано и ему более ничего не угрожает, - Нас служителей Общества Иисуса, для того и посылают в такие обители. Мы приходим туда, где Вера пошатнулась и ослабела! А всё для того, чтобы не дать ей угаснуть.
- Иерархи Католической Церкви иногда дозволяют подобное! Но лишь самым преданным, и самым проверенным слугам Господа Нашего! - страх застыл на окаменевших лицах братьев по вере, - Может ли быть оказано такое доверие кому-либо?
И отвечал сам себе — Может!
- Разрешается даже жить в миру и вести полусветский образ жизни! - продолжал свои увещевания иезуит. Все внимавшие этому монологу словно под гипнозом выражали смирение и покорность. - Понимаете братья во Христе?
- А ещё, нам дозволяется надевать самые разнообразные обличия и личины! Ведь наместнику Бога на земле, постоянно требуются доверенные лица для внедрения и влияния! Всё позволено, как гласит наш девиз, если это ведет -”К вящей славе Господней”! - он и сам, наверное, верил в то, что вещал с таким воодушевлением.
- Чего хочет Папа - хочет Всевышний! Для борьбы с ересью и инакомыслием - хороши любые средства и методы! Смута - разъедает сердца и души даже истинно верующих сынов церкви! - пойманный с поличным лазутчик, буквально кричал, - Оглянитесь вокруг себя! Ересь катаров и альбигойцев! Она пробралась уже и в это старинное пристанище избранных!
Ответом ему было молчание. Звенящая тишина говорила сама за себя. И несомненно, что это молчание, стало наилучшим ответом на всё сказанное до этого.
Произнося свою пламенную речь, отец-эконом преображался буквально на глазах. Сейчас, это была уже далеко не та жалкая крыса, которая несколько мгновений назад, угодила в поставленный для нее капкан. Это был фанатик, непоколебимо, убежденный в своей правоте! А ещё в своей силе, праве командовать и отдавать приказы! И за ним, как за полномочным представителем святого Престола, стояли небывалые по силе и могуществу возможности!
Он очень четко осознавал, кто находится за его спиною и давал понять это всем присутствующим. Помимо трёх обычных обетов - целомудрия, бедности и послушания, был ещё и четвёртый. Его профессы приносят лишь самому Понтифику! Клятва требовала от неофита лишь одного - беспрекословного подчинения! Воля Папы - это воля Господня!
Надо было слепо быть готовым к выполнению любого приказа. Без каких-либо лишних вопросов! Ни над чем не раздумывая и не рассуждая! Этика и моральная сторона вопроса, не учитывались ни коим образом!
Число таких узких специалистов, всегда было крайне незначительно, один-два на сотню. Они то и являлись своеобразным спецназом и личной гвардией наместника Святого Петра.
Апостол Петр держит ключи от рая в руках! Папа - выдает туда билеты и контрамарки! Вот профессы и посвящали себя исключительно выполнению поставленных перед ними задач.
Рай им был обеспечен при любом варианте!
Изуверы и карьеристы, готовые ради этого на любую подлость и преступление! Они шли только к своей намеченной цели, ни на что не размениваясь и не сворачивая!
Глава 9
«Рай покоится в тени сабель»
Хасан ибн Ас-Саббах
(Старец горы и глава ассасинов крепости Аламут)
Оторопь это слово было пожалуй самым подходящим из все для того, чтобы охарактеризовать сложившуюся в монастыре ситуацию. С его помощью можно было выразить все ощущения, незабываемые по своей силе и полноте. Их уже доводилось испытать подавляющему большинству из присутствующих здесь мужчин. Каждому из присутствующих, хоть раз в жизни, но доводилось рисковать подвергая опасности свою жизнь. Многие прямо сейчас, начинали тихо поскуливать и постанывать про себя глядя на соглядатая, пойманного леди Агатой.
Эти наяву видели себя уже где-нибудь в Тулузе, запертыми в пыточных казематах святой инквизиции. Там, словно бычьи туши на скотобойне, болтались в воздухе, висящие и визжащие от невыносимой боли еретики. Вздёрнутые на ржавые от крови железные крюки, они признавались и раскаивались во всём. Всё записывалось и фиксировалось прямо тут, на месте, с описанием совершенного до мельчайших подробностей. Даже если это были просто изощренные выдумки и фантазии безумных палачей и мучителей, никого это обстоятельство не смущало. Чистосердечное признание подтверждает вину. Облегчает её — раскаяние.
Подлежали уничтожению огнём и мечом все, уличенные в отрицании, искажении или попрании догматов Католической Веры! Все сомневающиеся и колеблющиеся! Аминь.
Слава Тебе Господи! Слава Тебе! Аллилуйя.
