Поддерживаясь одной рукой за перила, по лестнице шел человек с окровавленным лицом и волосами. Человек, которого только что, можно сказать, размазали по крыше. Кажется, слово"человек" тут было лишним. Правая сторона лица представляла сплошной кровоподтек, нос был разбит ударом дубинки, из него струйками сочилась кровь. Капли черного вещества падали на бетонный пол.
Гавриил мрачно перевел взгляд от порогов к людям, которые стояли перед ним.
— Назад, уходим.
Все четверо вдруг попятились назад, на чердак. Другого выхода не существовало. Спустя минуту все четверо охранников и их окровавленный соперник были уже на крыше. Один из охранников, крепко сжав дубинку во вспотевшей руке, начал передвигаться в сторону Гавриила. Сделав два неуверенных шага, секьюрити понял, что идти он уже не в силах.
Дубинка выпала из ослабевших рук.
Слабость в ногах заставила его упасть на колени. Охранник издал какой-то булькающий звук, когда кровь струйками потекла из его носа и рта. Железный штырь перил, которые были не достроены, проткнул человека в форме. Проткнул его насквозь, разорвав легкие и продырявив мышечные ткани. Кровь продолжала медленно сочиться изо рта убитого, она стекала по подбородку, намочив воротник и рубаху, стекала на бетонную крышу по штырю от перил.
— Минус один.
Трое, оставшиеся в живых, растерянно переглядывалась между собой. Вдруг один из них с криком бросился к двери. Но не тут то было. Тут даже не было никакой магии: развязанный шнурок попал под ногу бегущему и тот упал перед дверью, ударившись головой о косяк. И сам же скатился по лестнице вниз.
— Вот вам и подстава,"хорошая", достойная охрана.
Словно в трансе, последние двое медленно приблизились к парапету — и сиганули вниз. Колдун наклонился через перила и поглядел на живых, но покалеченных соперников.
— Как опрометчиво. Не стоит прыгать с большой высоты. Предварительно не выпив чего-нибудь горячительного, — с ехидцей в голосе сам себе сказал Гавриил. — Например, жира некрещеных детей.
…Слабо освещенная улица тонула в тишине, только шарканье ног одинокой старушки, спешившей домой с сумкой овощей, нарушало полную гармонию. Сумка была переполнена, старушка внимательно следила за тем, чтобы ни один помидор и перчинка не выпали. Но все же одна луковица вывалилась и покатилась по тротуару. Старушка развела руками и, кряхтя, подошла к луковке. Держа одной рукой сумку, старушка стала наклоняться за овощем, а, подняв, аккуратно вытерла о рукав.
Не успела она выпрямиться и поднять голову, как подул ветер, и что-то массивное быстро пронеслось мимо, сильно зацепив сумку. Авоська выскочила из рук старушки и, пролетев около метра, извергнула наружу все таившиеся в ней овощи.
Сама старушка, с трудом удержав равновесие, с одной луковицей в руке, обернулась, чтобы посмотреть, что же это такое было. Рядом на тротуаре на корточках сидел парень. Он встал, выпрямился и произнес: "Ничего, бабушка!"
"Господи Иисусе, Бог с тобою", — старуха забыла про овощи и, положив единственную луковку в карман халатика в цветочек, засеменила прочь, крича на всю улицу о том, что наступило третье пришествие Христа.
— Ой, не обзывалась бы ты, — сквозь зубы прошипел Гавриил, оглядываясь. Кажется, он попал именно туда, куда и собирался. Осталось дождаться дневного светила.
Закрыв дверь, мать Маши решила немного прибрать в квартире: разложить вещи по местам, подмести пол и так далее. Что еще можно делать в такой жаркий день.
Разложив книги на письменном столе, протерев сам стол, женщина аккуратно расправила накидку на диване и вытерла пыль с телевизора. Сложив для полной идиллии видеокассеты и чуть протерев видик, женщина присела отдохнуть.
" Все-таки, какая жуткая жара!"
Неожиданно она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Повернув голову, оставаясь в том же положении, мать Маши заметила кого-то в окне. И этот кто-то явно не желал, чтобы его заметили.
— Костя, Маша уже ушла!
Ответа не было, лишь молчание, а затем стук в дверь. Быстро отойдя от дивана, женщина подошла к окну. Не видно; слишком далеко от окна стоял незваный гость. Женщина подошла к двери. В конце концов, сейчас день, грабить никто не будет… Стоя около двери, мать Маши все больше склонялась к мысли, что может быть и что-то похуже грабежа. Стук в дверь.
Женщина, потеряв контроль над своими действиями, быстро, нервно, щёлкнула задвижку, и, не снимая дверь с цепочки, открыла ее. Все, что она успела заметить, это черная рубашка, что было очень глупо в столь жаркую погоду, и светлые волосы, завязанные в хвостик. Дьявольская улыбка на лице незнакомца.
— Кто вы? Что вам нужно?
— Меня зовут Гавриил, но ведь вам это наверняка ничего не говорит, — ответил незнакомец. — Так и станете держать гостя на пороге?
— Уходите, я вас не знаю…, — Женщина поспешно захлопнула дверь, не медля ни секунды, закрыла все замки.
— Что вам нужно?
Она немного запоздала с этим вопросом, хотя знала, что это не имеет сейчас никакого значения. А если этот человек пришел бы по делу, он бы не молчал и не разыгрывал эту клоунаду с подглядыванием в окна.
