– Евреи добрались сюда раньше, чем мы рассчитывали. Наверняка, это разведывательная миссия. Мы сомнем их, прорвемся к мосту, через канал… – Вальтер, надрываясь, закричал: «Начать движение! Огонь из всего оружия!».
Плеснув на разорванный лоскут рубашки воды, Марта отерла окровавленное плечо кузена. Зажав зубами сигарету, Меир поморщился:
– Давай, медицина, делай свое дело. Пулю ты мне, правда, не вынешь… – Эяль вздохнул:
– Я не медицина. Я получил навыки, первой помощи, на курсе молодого бойца. Но откуда вы знаете, что у вас там пуля… – полковник усмехнулся:
– А что там еще может быть? Розы, от этих мерзавцев, или от… – Марта, со значением, взглянула на него. Меир осекся:
– В любом случае, надо проехать всего три километра, до взлетно-посадочной полосы, – бодро сказала женщина, – мы с Джоном сядем за руль… – учитывая состояние раненых ребят и Джазира, тоже получившего пулю, только в ногу, они решили не возвращаться к роднику:
– Виллис оттуда заберут, – герцог склонился над рацией, – а мы возьмем грузовик… – он указал на одинокую машину, в пустынном гараже.
Вечерний ветер носил по полу окурки, клочки бумаг, какую-то труху. Покореженные взрывом ворота зияли дырами. Марта передернулась:
– Мы поедем на машине, где Рауфф пытался убить ребят… – герцог надел наушники:
– Угарным дымом в кабине почти не пахнет. И там не было никакого Рауффа, тебе почудилось… – Марта и сама ничего не могла точно сказать:
– В бою не до разглядывания лиц. Нам надо было прорваться в гараж. Впрочем, негодяев больше заботило отступление, чем защита базы. Но мне показалось, что я видела Рауффа… – она вскинула подбородок:
– Рауфф именно так убивал евреев, на войне… – замигал зеленый огонек, герцог крикнул:
– Лейтенант, мне нужен переводчик… – Джон помолчал:
– Не спорю, может быть, у арабов и подвизался инструктором кто-то из беглых нацистов, но не обязательно Рауфф. Они все имели дело… – герцог помолчал, – с подобной техникой… – Марта коснулась его плеча: «Прости».
Джон не мог забрать оригиналы докладных, за подписью очередных эсэсовцев, из огромного архива бывшего министерства имперской безопасности рейха. Он сделал две копии:
– Для себя и для Виллема… – он слушал скороговорку, на иврите, – хорошо, что в начале сорок пятого года русские были нашими союзниками. Сохранившиеся документы, из польских лагерей, отправили в нашу зону оккупации… – документ о гибели сестры, правда, происходил не из Аушвица:
– В лагере бумагу сожгли, но на Принц-Альбрехтштрассе осталась копия… – Джон знал, что Тони убили именно в таком автомобиле:
– Ее и детей, из экспериментального отделения госпиталя. Малышей заразили тифом, и умертвили, как сказано в документе: «В связи с реорганизацией отделения»… – внизу списка допечатали, на машинке:
– Войтек Вольский, кухонный рабочий, 31 года от роду, поляк… – копия документа, с показаниями кузена Авраама и Волка, ушла в Ватикан. Джон надеялся, что папа Пий начнет процесс канонизации покойного Виллема:
– Они с Тони увиделись, перед смертью, – он, незаметно, отер глаза, – я бы хотел встретиться с Эммой, только с ней… – Джон знал, почему думает о таком:
– Я не воевал, с Патагонии, не видел трупов. То есть, слава Богу, ребята выжили. Мы успели вовремя… – Эяль передал ему наушники:
– Армия находится на полпути к Шарм-Эль-Шейху, Газа в наших руках, север и центр полуострова очищены от египтян. Здесь есть полоса, – лейтенант махнул на север, – за нами пришлют самолет… – пока Эяль занимался ранеными, Марта с герцогом осмотрели базу. Кроме окурков, грязных тряпок и объедков, они ничего не нашли:
– Как и в форте, где я искал Адель… – герцог, устало, прислонился к стене, – ладно, сюда доберутся израильские войска, с дознавателями. Ребята расскажут, что случилось с миссией, когда придут в себя… – закончив перевязку, Эяль помялся:
– Каракаль, то есть госпожа М… Я, наверное, лучше поеду в кузове, с ранеными… – Марта покачала головой:
– Садись в кабину, с полковником. Джазир там, с травмами ноги надо избегать тряски. Судя по виду, они не ранены, только избиты и наглотались угарного газа…
Иосифа и Михаэля устроили в грузовике, отыскав на базе пару брошенных матрацев.
В воротах гаража светили крупные звезды. Похлопав по крыше кабины, Марта услышала урчание двигателя:
– Не надо сейчас говорить, что Эстер погибла… – она присела на деревянный пол, – самолет прилетит на базу, туда приедет Шмуэль. Шмуэль знает, как все сказать, он этим занимался в армии… – она взяла окровавленную, с вырванными ногтями руку юноши, – зато теперь преемник Шмуэля не отправится в пустыню, под Беер-Шеву, к жене и мальчишкам Джазира… – у бедуина, в его двадцать три, было трое сыновей, – не появится в Кирьят Анавим, у Анны…
Свободной рукой она погладила слипшиеся от пота, черные, кудрявые волосы капитана Леви:
– Их пока не отпустят домой, должен состояться дебрифинг, как мы говорим. Но Иосиф придет на похороны матери, в этом ему не откажут… – Михаэль, еще не очнувшись, что-то простонал:
