– Ого, – по-девичьи присвистнула Адель, – ее, наверняка, сфотографируют в твоей одежде, с твоими сумками… – Сабина кивнула:
– После «Римских каникул» ей репортеры прохода не дают. У нее выходит новая лента, «Завтрак у Тиффани»… – Сабина порылась в альбоме:
– Делать костюмы для ее фильма меня пока не позвали, но пригласили сюда… – Адель пробежала глазами отпечатанное на машинке письмо:
– Будешь одевать девушку Бонда, то есть раздевать ее… – Сабина хихикнула:
– Инге шутит, что от меня потребуется сделать белье и купальники, больше Бонду ничего не нужно… – порывшись в ворохе чулок, трусов и лифчиков на кровати, она встряхнула черный корсет, отделанный пурпурным кружевом:
– Пояс и трусики прилагаются… – смуглая щека прижалась к белой щеке Адели, – наши предки вряд ли в таком выходили из Египта, но это твой пасхальный подарок… – Адель поболтала в воздухе ногами:
– Генрику понравится, он любит красивое белье… – Сабина весело отозвалась:
– Инге тоже, однако он всегда интересуется инженерными сторонами конструкции. Но и о цели он не забывает. Думаю, что в Израиле у вас все получится… – Адель взглянула в большие глаза сестры:
– Она ничего не говорит, но ей нельзя вынашивать ребенка. Плод, развиваясь, может навсегда оставить ее в инвалидной коляске… – рядом с манекеном стояла антикварная трость с ручкой слоновой кости. Сабина, как заметила Адель, редко ей пользовалась:
– В Лондоне мне лучше, – призналась сестра, – а с вашим приездом я даже не прихрамываю…
На подносе красного дерева поблескивал кофейник, на тарелке валялись крошки от багета, шкурки мандаринов, по блюдцу размазали малиновый джем. Адель отпила кофе:
– С моим весом в магазинах мисс Квант и мисс Бёрн и чулок не купить, – вздохнула она, – твои приятельницы шьют на худышек вроде Евы или Ханы… – Сабина разложила на коленях заготовку сумки:
– Это для Евы… – она зажала в зубах иглу, – докторский саквояж на современный манер, а для Ханы я делаю сумку под пластинки. Ты права насчет Малевича. Вся серия будет в стиле русского авангарда… – она погладила сестру по мягкой руке:
– Не так много ты весишь. В твоей профессии нельзя быть тощей, ты не балерина… – Адель подергала прядь каштановых волос:
– Это верно. Тем более, все доктора утверждают, что для беременности лучше нагулять жирок… – она ущипнула себя за прикрытый фланелевым халатом бок, – но я вешу больше Генрика…
В доме царила тишина. Инге утром уехал в Кембридж:
– У него семинар с аспирантами и три лекции… – вспомнила Сабина, – а Ева увела детей в парк на пикник. Сегодня шабат, так хорошо, так спокойно. Дядя Джованни еще спит… – отчим шутил, что пока не отоспался за войну, – а мама с Паулем работают в мастерской… – отложив куски замши, она обняла сестру:
– Ерунда, в Израиле ты сбросишь вес. В стране много овощей и фруктов, у вас есть бассейн, рядом море. Будем с тобой купаться, врачи мне рекомендуют именно плавание… – Адель вспомнила кабинет гинеколога в больнице Маунт-Синай:
– Не всегда в бесплодии виновата женщина, миссис Майер-Авербах, – задумчиво сказал доктор Маргулис, – во времена моей молодости, в двадцатые годы, врачи не принимали во внимание сторону, если можно так выразиться, мужа. Условия, в которых мужчина жил в детстве, могут повлиять на его здоровье. Я бы советовал вашему супругу сдать анализы, потому что у вас все в полном порядке. Несмотря на нерегулярный цикл, вы можете служить примером для учебника… – Адель не решалась поговорить с Генриком:
– Он заявит, что ему всего двадцать три и не согласится ни на какие анализы… – словно услышав ее, Сабина шепнула:
– Я знаю, о чем ты думаешь. Но Генрик… – Адель вздохнула: «А Инге?». Сабина помолчала:
– Инге иногда упоминает, что мы можем взять сироту, как сделала мама. Но я вижу по его глазам, что он хочет нашего ребенка… – Адель присела:
– Генрик тоже. То есть он будет не против… – замявшись, она покраснела, – но сначала он хочет нашего сына или дочку… – дверь скрипнула. Томас черным комком вскочил на кровать. Клара улыбнулась:
– Я вам свежий кофейник принесла и сэндвичи…
В родном доме Адель забывала об одиноких ночах в роскошном гостиничном номере, или в огромной квартире в Найтсбридже:
– Когда у Генрика сольный концерт, а у меня нет выступлений, я объедаюсь, а потом бегу в туалет. Из-за рвоты у меня проблемы с эмалью зубов, но здесь я никогда так не делаю… – Адель откусила от горбушки, щедро намазанной домашним чатни. Остро запахло старым чеддером, она облизнулась:
– Очень вкусно, мамочка. Такси я заказала, через час поеду в Ковент-Гарден… – Клара подсунула дочери чистую тарелку:
– Я тебе ванну налью. Отец к ланчу проснется, поедим на кухне, там уютнее… – Сабина взглянула на седые пряди в локонах матери:
– Она не хочет красить волосы, хотя я ей предлагала… – Клара подперла ладонью гладкую, почти без морщин щеку:
