– Американские авиалинии. Посетите Сан-Франциско. Пасхальные торжества в Севилье, с 18 по 23 апреля… – темноволосая девушка лукаво улыбалась прохожим. В прошлом году Максим прочел «Землю крови»:
– Простыни в Испании крахмалят с синькой. Андалузской весной белье дышит прохладой. Хлопок ласкает руки девушки, перестилающей постель в дешевом пансионе. Беленые стены комнатки покрыты тонкими трещинками. На рассохшемся стуле уместился запотевший кувшин зеленого стекла, с домашним лимонадом. Ее губы тоже пахнут лимоном. Она зажимает в зубах веточку мяты:
– Ven a mi, Americano… – он очнулся от смешливого голоса кузена: «No soy americano, soy británico». Джон вытер губы салфеткой:
– Экзамены вспомнил… – они оба учили испанский язык, – но это фраза уровня Полины… – леди Холланд тоже занималась испанским, – нас ждут более серьезные вопросы… – Максим почувствовал, что краснеет:
– Я пригласил ее в кино после Пасхи, но она сказала, что не стоит нам встречаться…
Кузина Лаура не объяснила причин отказа, а Максим никогда бы не позволил себе интересоваться такими вещами:
– Это недостойно джентльмена, – напомнил себе он, – нельзя навязываться девушке. Может быть, ей нравится кто-то другой, например, Джон… – подросток скрыл вздох:
– Отказала и отказала, я ей не по душе… – оглянувшись на закрывшегося газетой охранника, он понизил голос:
– Значит, Ева согласилась… – кузен кивнул:
– Ей стало интересно побывать в Марокко. Она едет в тропики, но пустыня совсем другое. Она тоже станет гостем королевской семьи, как моя сопровождающая… – Маленький Джон не предвидел затруднений с полетом. Он не ожидал возражений от тети Марты:
– С монаршим приглашением не поспоришь, и я почти совершеннолетний… – бесцеремонная рука, протянувшись из-за его плеча, подхватила со стола чистую ложку. Светловолосый парень в американских джинсах и потрепанной куртке хаки широко улыбнулся:
– Наш джем едите. Этот мы варим из французских сортов слив, в Плимуте они давно прижились… – на спине Сэмюеля Берри болтался тощий рюкзак, с пришитой эмблемой, швейцарским флажком. Под мышкой парень тащил растрепанную книгу с закладками: «Огюст Эскофье, – прочел Маленький Джон, –
– Мы ждем Густи. Садись, выпечку в кафе не сравнить с вашей, но чай неплох… – младший Берри сверился с дешевыми часами:
– Спасибо за приглашение, но у меня автобус в Плимут через четверть часа. Если я опоздаю, придется тащиться в Лондон и добираться домой на поезде… – Джон поинтересовался:
– Где твой сопровождающий… – парень вскинул бровь:
– Зачем он? Прошлым месяцем мне исполнилось шестнадцать, швейцарцы без вопросов пустили меня на борт. Папа написал, что в Плимуте гостит тетя Марта с семьей… – он подмигнул подросткам, – я скажу, что видел вас, и у вас все в полном порядке…
Герцог проводил глазами прямую спину младшего Берри:
– Он всего на полгода меня старше, а летает сам… – кисло сказал Маленький Джон, – может быть, лучше стать поваром, а не болтаться при дворе… – подхватив плакат, Максим потрепал его по плечу:
– Вряд ли тебе это грозит, дорогой кузен. Пошли, я разобрал в динамиках что-то про рейс из Мюнхена… – юный баронет топтался у каната, отделяющего выход для пассажиров:
– Давайте плакат, – потребовал Стивен, – сейчас она появится… – двери распахнулись. Ворон первым заорал: «Густи! Мы здесь!».
Черный кот потянулся, разминая лапы. Когти вцепились в спортивные брюки Евы. Подрагивая ушами, Томас перевернулся на другой бок. Звякнул золотой бубенчик ошейника, Пауль погладил мягкую шерстку:
– Спи, мой милый… – медленно сказал мужчина, – пока тихо, спокойно…
Сад хэмпстедского особняка заливало полуденное солнце. Желтый глаз Томаса косил на порхающих над крышей мастерской стрижей. Пахло влажной землей. В глиняных горшках разворачивали лепестки гиацинты и нарциссы:
– Мальчики уехали встречать Густи, – Еве хотелось зевнуть, – дядя Джованни и Лаура на воскресной мессе, Генрик с Аделью на репетиции, а тетя Клара и Сабина в Мейденхеде, они снимают мерки для новых ковров и гардин… – в доме остались только Ева с Паулем:
– Он от меня не отходит, – грустно подумала девушка, – к остальным он привык, а я новый человек… – в Америке такие пациенты редко жили в семьях:
– Тем более, они не живут одни… – Пауль держал ее за руку, – им нужен надзор, то есть помощь. Но зачастую родственники их стесняются… – Пауль с гордостью показал Еве аккуратную комнатку на третьем этаже особняка.
– Ему четвертый десяток, а он играет в поезда и машинки, читает детские книжки… – Пауль писал печатными буквами, делая детские ошибки и нетвердо знал таблицу умножения:
– Руки у него хорошие… – Пауль выточил в подарок Еве деревянный браслет в африканском стиле, – готовит он отменно, только за ним надо приглядывать… – Ева сказала тете Кларе:
– Скоро приедут Густи и Маргарита. Вам нет смысла рано вставать, мы управимся с завтраком… – Клара рассмеялась:
