Выяснив, что в «Двух розах» Дубедата не нашли, Гай позвонил в Английский бар, чтобы узнать, кто там сидит. Дэвид, недовольный тем, что разговор не клеился, начал рассказывать о планируемом визите к вождю крестьян, Маниу, который жил в городе Клуж[49].
— О боже, — демонстративно вздохнул Кларенс. Когда Дэвид вопросительно посмотрел на него, он хихикнул. — Почему бы вам не научиться говорить с самим собой, Дэвид?
Дэвид приподнял левую бровь и скривил рот. Насмешливо оглядев одинокую фигуру Кларенса, он ответил:
— Потому что, мой дорогой Кларенс, я не хочу говорить с самим собой.
— Так пожалейте других!
Потрясенный собственным остроумием, Кларенс бессильно расхохотался. Дэвид наблюдал за ним с видом человека, который гадает, есть ли в мире что-то более нелепое.
Вдруг осознав, что в комнате возникла атмосфера раздраженной скуки, Гай повесил трубку и спросил, кому подлить пива. Его возвращение к обществу всех успокоило, и Дэвид спросил:
— Ну и что здесь творилось с начала войны?
— Да особо ничего, если не считать убийства Кэлинеску.
— Военное объединение Шеппи! — выкрикнул вдруг Кларенс.
Последовала пауза.
— И что это за объединение? — скучающим тоном спросил Дэвид, пристально глядя на Кларенса.
Последовала еще одна пауза, после чего Гай, раздираемый на части необходимостью хранить тайну и желанием развлечь друга, ответил:
— Нам не полагается об этом говорить.
— Дэвида тоже заставят в этом участвовать, — сказал Кларенс. — Всех заставят, кроме меня. Я отказался. Сказал ему, что я пацифист. — Кларенс повел стаканом в воздухе. — Не готов убивать людей. Мне надо знать, что именно вы от нас хотите. Шеппи ответил, что он не вправе говорить об этом. Ну а я сказал, что не хочу зря тратить время, поскольку не вправе в этом участвовать.
Гай не сдержал смеха:
— Так и сказал.
Пиво и ощущение собственного остроумия оживили Кларенса, и он продолжал:
— Я сказал, что меня сюда послало Британское консульство, которое не позволяет своим подчиненным принимать участие в чем-либо, кроме культурной деятельности. А Шеппи сказал… — Кларенс поднял палец в пьяной попытке изобразить назидательный тон Шеппи. — «Вас призвали сюда как англичан — молодых, крепких патриотов, которые обязаны нести военную службу, но этого не делают. Вы должны выполнить важную миссию…» А я и говорю: вовсе я не крепкий. У меня слабая грудь.
Кларенс вновь осел на стуле, хихикая себе под нос.
Гарриет сидела чуть в стороне, всеми позабытая. Она видела, как невинно Дэвид улыбается Гаю:
— А кто такой этот Шеппи?
— Он прибыл сюда, чтобы набрать что-то вроде тайной армии.
— И чего он хочет?
— Это всё страшно секретно.
— Ты подписал пакт о неразглашении?
— Пока что нет.
— Так что ты волнуешься? В любом случае он не может заставить тебя делать что-либо.
— Это я понимаю. Но он прав. Мы должны нести службу любым доступным способом.
— И какой он, этот Шеппи?
Гай, видимо, решил, что теперь уже нет смысла что-либо скрывать. Он не стал перебивать Кларенса, который рассказал, как Шеппи ворвался в комнату в «Атенеуме», где они собрались, приколол на стену карту и спросил: «И что это?» Один из инженеров подошел поближе, всмотрелся в карту и триумфально заявил: «Это Дунай». — «Совершенно верно!» — поздравил его Шеппи, после чего сообщил, что ожидает от них слепого повиновения. «Сюда скоро прилетают двое-трое моих ставленников, и вы должны воспринимать их как своих начальников. Вы будете простыми солдатами. Никаких вопросов, если прикажут — вы идете и умираете. Ясно? Не могу вам всё рассказать — соображения безопасности, — но вы должны знать, что мы формируем ударную группу, чтобы атаковать врага в самое уязвимое место. Ударить прямо в живот. В прошлом году из Румынии в Германию отправили почти четыреста тысяч тонн пшеницы, и каким образом? По Дунаю. Готовится большая игра. Мы тут всё взорвем. Железные Ворота, например. Имейте в виду, это не шутка, это настоящее приключение». Говоря это, Шеппи оперся о стол своей единственной рукой и обвел всех взглядом единственного глаза. «Будет весело, и мы, так и быть, берем вас. Будьте готовы! Ждите указаний! Не болтайте! Разойтись!»
Дождавшись конца этого спектакля, который разыграл Кларенс, Дэвид спросил:
— Железные Ворота? Он что, вообразил, будто там и вправду ворота стоят? Видимо, они хотят взорвать пороги и заблокировать проход судов вдоль правого берега. Немцы его тут же расчистят, — сказал он с пренебрежительным смехом. — Водевильный персонаж, конечно. Берут этих древних солдафонов и говорят им, мол, в случае успеха не ждите признания, в случае провала — вся ответственность на вас. Они от такого без ума.
Гарриет уже не могла молчать.
— Но зачем им для этого Гай? Если он попытается взорвать Железные Ворота, то разве что сам подорвется. А Кларенс, конечно, ловко выкрутился.
Пораженный ее горячностью Гай, который уже успел позабыть о присутствии жены, сказал:
— Дорогая, только никому об этом не рассказывай. Обещай.
— Да кому мне это рассказывать?
