– Восьмой марнерийский будет объединен с Бийским легионом, который должен прибыть со дня на день. Ваше соединение будет прикреплено к мобильному отряду для наблюдения за продвижением противника за береговой линией. Прежде всего мы хотим не дать им пересечь реку. Впоследствии мы будем думать, как их уничтожить, если они все-таки форсируют водный рубеж, – что, если смотреть реалистически, в конце концов и должно будет случиться. У нас примерно пятнадцать тысяч человек и примерно триста драконов. Это меньше, чем можно было ожидать от дисциплинированных сил Легиона, но это самое большее, что мы могли собрать. И, как всегда, мы знаем, что мы не можем позволить себе проиграть эту битву.
После чумы казалось чудом, что они вообще сумели собрать хоть какую-то армию.
– Далее, хотя сегодня он и не может присутствовать на нашем совещании, но моим первым заместителем будет генерал Урмин. Он будет командовать аргонатскими легионами. Генерал Ва'Гол будет командовать соединениями Красной Розы.
Трегор опять повернулся к Холлейну.
– Командир Кесептон, кажется, вы знаете генерала Урмина.
– Да, господин генерал. Я имел честь служить под его командованием при сражении у Авери.
– Он великолепно маневрировал малыми силами. Я заменил его по прибытии, после чего все проблемы закончились. Мы объединились, и все пошло хорошо.
Кесептон удивился, какой избирательной памятью обладают командиры. Тогда, в прошлом, генерал Трегор был на грани апоплексического удара, когда узнал о внезапном исчезновении драконов из Стодевятого марнерийского.
– Итак, – Трегор сцепил руки и посмотрел на командиров, – наша первейшая задача – проследить, чтобы наши соединения были, по возможности, экипированы полностью. Вторая – это быть готовым в течение нескольких дней перейти на позиции ближе к берегу. Фортификационные отряды будут посланы туда, где можно будет в дальнейшем использовать особенности местности. Конечно, здесь уже проделана огромная работа. Кое-что, естественно, останется здесь. Людям из форта Кенор мы тоже не дадим засидеться. За этим проследит командир Казар.
Холлейн и остальные командиры усмехнулись. В отсутствие самого Оратио Казара можно было без опасений посмеяться над известной энергией и рвением старшего офицера.
– Но сделать надо еще очень много, поэтому вы поймете меня правильно, когда я скажу, что выпотрошу любого из вас, кто не будет отдавать делу всю свою энергию до последней унции! Положение у нас здесь опасное, и я не принимаю ничего, кроме полной отдачи в каждый рабочий момент.
На мгновение установилась тишина.
– Хорошо, – сказал Трегор.
Разговор перешел на более детальное обсуждение, например выдвижение позиций на другой берег Оона. Когда собрание окончилось, Трегор попросил Кесептона задержаться.
– Командир, я читал ваш рапорт о странном происшествии на болоте у Гидеоновой пристани.
– Да, господин генерал. Каждый, кто это видел, подтвердит, что это была не молния.
– Мы отметили. Ведьмы, конечно, поставлены в известность.
Холлейн ничего не ответил, что было самым разумным, когда дело касалось ведьмовских дел.
– Командир, скажите-ка мне вот что. У вас в Восьмой полк включен Стодевятый марнерийский. Вы, может быть, помните, что я сделал не совсем воздержанное замечание в отношении Стодевятого марнерийского после того, как они скрылись из Посилы. В тот момент я не знал о важности миссии, на которую они добровольно вызвались.
– Да, господин генерал. Я это помню.
– Да, я так и считал, что вы это должны помнить. Ну, так вот, Стодевятый вновь будет под моим командованием. Я не хочу, чтобы между нами была какая-нибудь неприязнь. Виверны знают о моем замечании?
– Да, сэр. Я уверен, что им это известно. Не думаю, что они ожидали чего-то другого. Они покинули свой пост и были готовы к неприятностям. Видите ли, таковы драконы. Они ожидают, что будут применены правила. Драконы, в определенном смысле, очень дисциплинированы, господин генерал.
– Я думаю, что тогда они не очень-то беспокоятся обо мне.
– Я не знаю случаев, чтобы драконы на кого-нибудь держали зуб. Во всяком случае, думаю, именно эта группа с удовольствием воспользуется возможностью показать вам, что вы были не правы в своей оценке их поведения. Похоже, они заслуживают доверия и ко всему готовы.
Трегор пожевал губу.
– Ну что же, это хорошо. Тогда был очень трудный момент, и, боюсь, я начал говорить до того, как узнал все факты, – Трегор потер руки и сам себе кивнул. – У меня гора свалилась с плеч. Одной причиной для беспокойства меньше.
