Драконы Семьдесятседьмого бийского, вооруженные драконьими мечами, попытались остановить наплыв монстров. Горы тел вскоре выросли перед их строем. Драконопасы с кунфшонскими арбалетами заняли привычную позицию за спинами драконов.
Повсюду в лагере царил хаос; многие суда были разбиты в щепы. Тут и там люди еще держались, в основном ветераны, чья выучка сохранила им жизнь. Они схватили свои копья и щиты и приготовились сражаться даже с этими чудовищными жабами.
Копий было достаточно, чтобы держать их на расстоянии, но те, невзирая на уколы, продолжали ломить вперед. Люди отступали.
Зверюги были слишком большими, чтобы удержать их. Всепоглощающий хаос угрожал превратиться в необратимый.
Фескен все это видел, но он видел и то, что его драконы держат оборону.
– К драконам! – приказал он. – Стройтесь в каре вместе с драконами!
Здание дрожало все сильнее и сильнее, монстры налетали на стены и пытались лезть по ним вверх, а в это время сзади уже напирали другие чудища.
Сержант Турган протрубил приказ построиться в каре, а в это время лейтенанты Баллард и Шэйкс бросились, чтобы взять командование над двумя группами копьеносцев.
Огромными усилиями им удалось соединить эти две группы.
К ним стали присоединяться другие воины. Чудовищам требовалось подойти к человеку очень близко, чтобы схватить его своими огромными ручищами и подтащить к челюстям, но копьеносцы кололи их в глаза и держали на должном расстоянии. Монстры махали лапами, тщетно щелкали челюстями и издавали леденящий душу вой. Рожки́ верещали, сержанты выкрикивали приказы, люди визжали и либо бежали, либо держали оборону, подняв копья.
С треском и грохотом обвалилась прямо на толпу болотных тварей, прижатых к ней постоянно вылезающими из болота сородичами, фронтальная часть постоялого двора «Гидеон».
Обрушились колонны по бокам дома, раскололась пристань. В конюшне монстры попытались есть лошадей, которые отчаянно сопротивлялись и отбивались своими сверкающими копытами.
А снаружи, в темноте, когда первоначальная паника утихла, воины понемногу приходили в себя. Они слышали рев драконов и тяжелые удары. Слышали лай собак и визг рожков. В конце концов, паника прекратилась, и теперь почти каждый солдат разворачивался и с мечом в руках возвращался на поле битвы.
Эти солдаты, у которых страх сменился яростью, усилили ряды защитников, и болотные твари были остановлены. Какое-то время линия битвы колебалась вперед-назад, однако болотные чудища теперь уже не могли прорвать строй легиона. Несколько минут они продолжали погибать на линии атаки, потом произошла внезапная перемена: где-то в стороне, как будто из какой-то огромной глотки, раздался жуткий вой. Сражающихся обдал порыв ледяного воздуха, и монстры, все как один, развернулись и поползли, запрыгали обратно к болоту, а через несколько мгновений скрылись под водой. Люди и драконы продолжали стоять в строю, тяжело дыша, с мечами в руках, повисших вдоль туловища, широко раскрыв удивленные глаза. Все они возносили богам благодарность, что остались в живых. Мертвые твари кучами валялись перед рядами драконов. Трупы людей и лошадей были рассеяны по двору и конюшне.
Еще одна груда мертвых монстров валялась под развалинами постоялого двора «Гидеон».
Командир Фескен обнаружил под руинами тело старика Хандсвайда. Старый лоцман попал под упавшую балку, когда рухнул потолок в главном зале. Он был включен в список погибших, составленный сублейтенантом Джинком. В этот список вошли почти две сотни имен. Бийский легион получил серьезный удар.
Пройдет еще не один день, прежде чем полк появится у стен форта Кенор.
Теперь, через высокую траву, растущую до самого берега Оона, видневшегося на горизонте, их вел Джилс. Джилсу было очень страшно. Каждый шаг приближал их к врагу, и это наводило на него ужас. Он даже не мог держать у себя остаток человеческой берцовой кости с отметиной Великого, которого они и преследовали. Лессис несла кость в своем ранце. И все равно Джилс чувствовал его присутствие. Повелитель, Сжигающий людей, оставлял за собой в мире след – словно выжженное клеймо, явно видимое для восприимчивых людей, таких, как Джилс.
Ночи были ужасными. Джилс, зная то, что он знал – кого они ищут и кого преследуют, – спал с трудом. И хотя он не был робкого десятка и никогда не жаловался на нервы, он слишком сильно боялся силы, которую почувствовал, когда прикоснулся к обгоревшей кости. Темные силы всегда оставляют подобный след, так как они, воздействуя на что-либо, выжигают саму суть Вселенной. Для Джилса прикосновение к кости было как прикосновение к раскаленному докрасна куску железа.
И все-таки он преодолевал свой страх. Лессис, как могла, помогала ему. Время от времени он ощущал действие ее маленьких легких заклинаний. Они, конечно, были для него видимы, эти маленькие сплетения пучочков и узелков, были для него слишком ощутимы, чтобы не замечать их. Он знал, что они постоянно присутствуют рядом, и сосредоточился на великой задаче, которая стояла перед ним.
