Железная легионерская дисциплина не подвела: сейчас они хорошо сражались, но вал оставался в руках врагов, и против двух тысяч защитников, оставшихся без укреплений, было более десяти тысяч багути.
Трегор немедленно приказал нескольким отрядам из его хлипкого резерва поспешить на юг и поддержать легион Красной Розы. Драконы тоже были переброшены южнее, неуклюжие тяжелые фигуры начали передвигаться под прикрытием вала.
Враг снова атаковал частокол. Загудели трубы, заревели тролли, завизжали бесы, враги приблизились, набросили свои лестницы, принялись за свои молоты, и опять зеленый свет на мгновение превратил обороняющихся в ужасный оцепенелый барельеф.
Линия обороны заколебалась по всему фронту, но на этот раз легион стоял твердо. Люди и драконы в критические моменты прятались за свои щиты и избегали слепящего света. Затем они встретились с врагом, несмотря на бьющий в глаза яростный зеленый свет.
В это время Трегор получил сообщение, что враг атаковал легион у Бурых вод и у Рыболовной заводи на Военной дороге. Багути передвигались намного быстрее, чем раньше, а в результате армия Трегора была прижата к берегу и отрезана от форта и вулкана.
Он ожидал чего-то в этом духе, но не думал, что это произойдет так скоро, и не предполагал, что его левый фланг будет загнан в лес.
Трегор оказался перед перспективой уничтожения и потери основной части армии Аргоната, который пережил две чумы. Генерал сжал голову руками и помолился, чтобы Великая Мать – хотя бы на день – дала ему силы и указала выход из создавшегося положения.
Сражение начало выдыхаться к середине утра, оставив позиции легиона поврежденными, но не разбитыми. Бесы просто выдохлись. Даже неограниченное количество черного зелья не могло заставить их броситься в новую атаку. Враги снова откатились за реку, оставив действовать только катапульты на Полумесяце.
Катапульты напоминали о себе весь день, в то время как легион был занят ремонтом укреплений. Горы трупов бесов и троллей начали разлагаться на солнце. На южном фланге, в лесу, к северу от Малой Рыбной реки, легион Красной Розы, приложив громадные усилия, окопался. Ров, неширокий вал и частокол были установлены в рекордно короткие сроки.
Релкин нашел время осмотреть двух вивернов, находившихся на его попечении. У Базила было несколько царапин, несколько синяков от молотов троллей и уйма повреждений на щите. Второй ремешок на третьей поясничной пластине джобогина ослаб. Множество других ремешков были растянуты, но их можно было укрепить перекрестными швами.
Все драконы, не задействованные на укреплении южного фланга, сидели в удалении от вала, в безопасности от огня катапульт, и точили оружие. Базил взял брусок, чтобы поработать с Экатором, который за рассветные часы изрядно потерял свою остроту. Меч ощущался тяжелым и полным, как будто огненный дух, живущий в клинке, пришел в мрачное расположение духа. У Джамбла были серьезно повреждены застежки на грудных доспехах. У него также была пара серьезных порезов на правом боку. Релкин для начала прочистил эти раны и зашил их. Джамбл несколько раз подсвистывал, когда дезинфекционный раствор пузырился в ране, но Релкин был быстр и ловок, и швы были наложены очень быстро.
Джамбл с бруском и мечом уселся рядом с Базилом. Ссадины его болели, но он терпел.
– Мальчик шьет очень быстро, – пробормотал он.
Базил вынужден был согласиться.
– Мальчик – один из лучших. У меня к нему очень мало претензий.
– Я скучаю по Сью. Мы вместе выросли в Кише. Но он шил не так хорошо.
– Мальчик Релкин очень хорош в тонкой работе. Этот дракон всегда удивлялся результатам. Человек работает мало, руки мельтешат, и в то же время работа, которую они делают, грандиозна во всех отношениях. Слишком сложно, чтобы этот дракон мог понять.
Джамбл кивнул. Он тоже как-то раз думал об этом, но ни с кем еще не обсуждал.
– В этом разница, – согласился он. – Драконам в их жизни в воде джобогины не нужны.
– Только для войны. Исключительно для войны.
Релкин нашел плоский камень, на котором было удобно чинить грудные пластины джобогинов обоих драконов. Работая очень быстро, он пришивал застежки и связывал их аккуратными узелками, известными под названием сапожный бант.
На мгновение он вспомнил, как старик Макумбер учил их вязать эти узлы, приговаривая при этом: «Вяжите сапожные бантики аккуратно, мальчики, вяжите их очень, очень аккуратно…» Ну что ж, старик Макумбер был бы горд этими узлами, подумал он.
Он вязал их совершенно машинально, и, тем не менее, у него каждый раз получались красивые, ровные и крепкие узелки.
От завязок на грудных пластинах он перешел к завязкам на шлеме и, наконец, перешел к джобогину Базила, который требовал много шитья и ремонта застежек.
Прибыли на отдых несколько человек и драконов с Рыболовной заводи. Они рассказали об отчаянной битве на Военной дороге. Рыболовную заводь, однако, удержали, как и укрепление у Бурых вод.
