– Ну что ж, это может изменить ситуацию. Если мы усилим давление на фланги, то, вполне возможно, ослабим их линию обороны. Я сохраню у себя великанов на тот случай, если подвернется подходящая возможность для прорыва. Если они отведут драконов с главной линии, то я брошу в атаку всю армию вместе с великанами-людоедами и взломаю их линию обороны.
– Хорошо. Именно этого я от вас и жду. Я считаю вас бойцом. Поэтому-то мы и настаивали на вашем назначении, сами знаете.
Последнее высказывание было для Мунта неожиданностью, он молча заморгал.
– У вас есть друзья в высоких сферах, генерал, – продолжал ворковать Ваакзаам-Обманщик.
Мунт был пленен сладкими речами и обвораживающим волшебством Обманщика.
– Спасибо, Повелитель, мне это очень приятно слышать. Мне бы не хотелось иметь там врагов.
– Итак, идите со своей армией на прорыв, а я разорву их фланги. Очень хорошо. Мы взломаем их линию обороны здесь, а затем вторгнемся в Аргонат.
Ваакзаам одарил генерала улыбкой. Под руководством Властителя Мунт может подняться очень высоко. У него для этого есть все необходимые достоинства.
К ночи катапульты с обеих сторон прекратили стрельбу. На успокоившееся поле битвы спустились сумерки. Загорелись кухонные костры, люди и драконы собрались на ужин. Несмотря на неприятности прошедшего дня, горячая пища подняла у всех настроение.
Генерал Урмин произвел поспешную инспекцию линии обороны. Большинство дневных повреждений было ликвидировано, по крайней мере частично. Возводились новые оборонительные сооружения около Мутного пруда к югу от лагуны Бурых вод, там, где зыбкие пески образовали полосу чуть менее сотни ярдов шириной. Всю вторую половину дня люди и драконы рыли ров и возводили оборонительный вал.
Урмин усилил фланговые группы. Теперь весь Четвертый марнерийский полк Первого легиона вместе с двумя эскадронами драконов держал здесь оборону. Это ослабило силы драконов на главном направлении до минимума, но Урмин прекрасно понимал, что на флангах может случиться все что угодно и ему следует держать там войска, которые смогли бы противостоять любой неожиданности. Стодевятый и Стосорокпятый совместными усилиями одолели монстра, который атаковал их позицию у Рыболовной заводи. Похоже, что для такого большого и серьезного противника требовалось, как минимум, два полных эскадрона драконов.
Коммандер Леншвингель прямо-таки пузырился от возбуждения и притока адреналина. Первый боевой опыт привел его в неведомый ему ранее восторг. Сражение было тяжелым, даже яростным, но они удержали свою позицию и отразили постоянно наседавшего противника. Теперь Леншвингель, получивший повышение, чувствовал свою возросшую ответственность за эту жизненно важную точку в обороне. Он постоянно бубнил что-то о рвах и частоколах. Урмин посчитал, что молодому командиру необходимо хорошо выспаться этой ночью.
И все время в воздухе продолжала висеть мысль о волшебстве. Теперь уже каждый солдат в армии знал, что они противостоят не просто падмасской орде. Битва, разыгравшаяся минувшей ночью, могла войти в легенды не то о местной аномалии, не то о чьем-то безумии. Это было бы смешно, если бы при этом не погибло столько людей и не была бы прорвана линия обороны у Бурых вод. Молящиеся собирались каждый час, и к этим группам присоединялось намного больше людей, чем обычно.
Урмин и сам хотел, чтобы у него нашлось время помолиться. Но вместо этого ему пришлось мчаться обратно на свой командный пост, где он обнаружил рапорт генерала Холлейна о том, что на участке обороны аргонатского легиона все спокойно. Речной туман сгустился, но докладов о вражеских огнях, кроме большого скопления на дальнем берегу реки, не поступало.
Первые изменения ситуации произошли на южном фланге. Через час после наступления ночи несколько отрядов самоубийц-багути возникли из болот и обрушились на фланговую линию. Местами они сумели прорваться сквозь линию обороны. В результате завязалась жестокая битва, целью которой было или уничтожить прорвавшихся багути, либо отбросить их обратно.
Урмин очень внимательно прочитал все полученные рапорты. Никаких намеков на волшебство в них не было. Атаку произвели около тысячи кавалеристов-багути, которые умудрились пробраться через топи и протоки лагуны. Никакой поддержки у этих сил не было. Атаку можно было бы рассматривать как разведку боем, если бы багути не положили при этом сотни жизней. Такое поведение для кочевников, которые в отличие от бесов не были способны на самоубийственные поступки, казалось необычным.
Урмин забеспокоился и поспешил лично оценить сложившуюся ситуацию. Проехать по тропинке, тянущейся примерно на две мили вдоль задней линии лагеря, заняло у него около десяти минут. Он встретился с командиром Файной, а затем и с генералом Ва'Голом. Все выглядело вполне спокойно. Группы людей при свете небольших факелов все еще делали засеки на болоте.
– Какой вывод вы из всего этого сделали? – спросил Урмин.
– Думаю, это была просто разведка боем, господин генерал, – ответил Файна. – Никакой поддержки у них не было.
