Не прекращая рычать, Ваакзаам швырнул Мунта в костер. Пламя было достаточно сильным, чтобы вызвать почти мгновенную смерть, оно проглотило тело Мунта и выбросило прекрасно сбалансированный сгусток жизненной энергии, это был ключевой момент заклинания. Баланс был очень важен, так как Ваакзааму предстояло переместиться на огромное время и расстояние.
Ваакзаам вновь поднял руки и выкрикнул заключительные слова. Послышалось глухое жужжание, и перед ним открылось Черное Зеркало.
И на глазах изумленной толпы кочевников-багути он вошел в Зеркало и исчез. Зеркало поглотило его с сухим щелчком. А через мгновение Зеркало, издав на прощанье воющий рев, исчезло.
Еще долго никто не мог сдвинуться с места. Костер продолжал пылать, высоко в небо взмывали искры, но остальная часть картины оставалась неподвижной. Затем, сначала очень осторожно, а потом с все возрастающей скоростью багути начали разбегаться. Многие вскочили на лошадей и помчались на север. Некоторые смельчаки попытались захватить с собой и шатры. Однако лагерь охраняли падмасские воины, так что багути пришлось удалиться, можно сказать, лишь с символической добычей.
На вершине холма, прячась в траве, обрамляющей вершину, Лагдален и Джилс наблюдали за происходящим.
– Что это было, леди? – спросил Джилс, когда у него в ушах затих шум.
Он испытал такой шок от увиденного, что его лицо осунулось.
– Это было Черное Зеркало. Наш великий враг покинул наш мир.
– Поверю вам на слово, – пожал плечами Джилс.
От ужасной беленой молнии у него перед глазами все еще прыгали искорки.
– Леди Лессис вон в том большом шатре. Она жива. Это все, что я смог почувствовать.
– Спасибо, Джилс. Ты хорошо потрудился. Я знаю, что тебе было очень трудно подойти так близко.
– Он обжигал мой мозг. А теперь там холодно. Я знаю, что вы правы, сказав, что он покинул наш мир. Но куда он мог уйти? Это мне непонятно.
– Мне тоже, Джилс. Может быть, Леди расскажет нам, когда мы ее освободим.
Вскоре после того, как зашло солнце, Мирк ускользнул в темноту. Лагдален и остальные остались ждать с лошадьми, так как он не хотел лишней суматохи. Огромный костер почти погас, и, хотя зажглись другие костры, темнота стала явно гуще, чем раньше.
– Будьте готовы мгновенно вскочить на лошадей и ускакать, – сказал Беруин.
– Ты считаешь, что он обречен на неудачу? – тихо спросила Лагдален, не желая чтобы ее слышал Джилс.
Беруин только пожал плечами и отвернулся.
– Великий ушел, – сказала она. – Теперь это место уже не столь опасно. Поверь мне, я уже такое видела.
На лице Беруина отразилось недоверие. Что молодая леди из Сторожевой башни может знать о военных лагерях багути?
– Просто будьте готовы к бегству. Это наш единственный шанс. Если багути нас захватят, наша смерть будет очень медленной.
Между тем Мирк продвигался в темноте обычными для него крадущимися перебежками. Менее чем через час он уже перевалил через вершину холма и начал спускаться к лагерю Лорда Лапсора. Ужасный костер отбрасывал на лагерь, где все еще царила суматоха, красные отблески.
Багути, не добравшись до Гана, повернули обратно в поисках наживы. Как только прошел первоначальный ужас, вызвавший их бегство в степь, они тут же вспомнили о ценностях, хранящихся в шатрах. Падмасские наемники, те, кто осмелился, уже прихватили свою долю. Некоторые, уже служившие Лорду Лапсору раньше, прекрасно знали, как неразумно воровать у него. Они выставили стражу у шатров, где лежал личный багаж Лорда. Главный шатер Лорда и вовсе охранялся созданными им тварями, и падмасцы держались от них подальше.
В главном шатре было с полдюжины нилдов, маленьких странных существ с большими вытаращенными глазами и черепашьими головами. Они придерживались установленного распорядка. После сумерек Лорд обычно работал над своими экспериментами. Когда он уставал, он ложился отдохнуть на диван. Потом он выпивал эликсир и пробуждал в себе новые силы. Нилды ждали примерно час, но Лорд так и не появился. Обычно это означало, что он вообще не появится.
Своими быстрыми ловкими руками нилды разобрали оборудование, выставленное на главном столе для проведения экспериментов. После того, как они разложили по местам приборы и инструменты, они принялись за сидящие в плетеных клетях объекты этих экспериментов. Прежде чем поставить клети на тележку и отвезти к стенке, их накрывали черной материей. Лессис все это время провисела над девочкой с голубыми волдырями, которая молила только о быстрой смерти. Рядом содержался мальчик, вернее голова мальчика, пересаженная на тело обезьяны средних размеров. Мальчик страдал безумием и постоянно распевал отдельные бессмысленные слоги.
А снаружи сквозь темноту пробирался Мирк. Его изрядно поношенная одежда – шерстяные брюки, кожаная куртка и шапка были почти такими же, как у падмасских торговцев. Пробравшись мимо часовых, он уже вполне мог, не привлекая внимания, пройти среди снующих между шатрами фигур.
