Какими только богомерзкими эпитетами ни награждали Вавилон! Какие же исторические сведения дошли до нас об этом гнезде древнего разврата?
В то время, как персидский царь Кир штурмовал Вавилон, его жители, по сообщениям греческих историков Геродота и Ксенофонта, вовсю веселились на празднике. И, таким образом, огромный город был сдан практически без боя. Что и неудивительно, если обратиться к повседневному образу жизни вавилонян.
Какими только «богомерзкими» эпитетами ни награждали Вавилон с его пресловутою башней «высотою до небес», из-за которой, по Библии, и произошли «вавилонское столпотворение» и «смешение языков» всех народов! Христианские богословы даже называли Вавилон местом рождения Антихриста, ибо более нечестивого места они и представить себе не могли.
Лишь после раскопок в конце прошлого века археологи окончательно убедились, что исчезнувший знаменитый город на реке Евфрат – не миф.
Этот огромный, «достойный изумления» город, возвышавшийся как символ блеска и нищеты, был основан за 4000 лет до нашей эры. Вавилон был украшен дворцами и ступенчатыми храмами, его окружала стена с 360 сторожевыми башнями, достигавшая в некоторых местах двенадцати метров ширины.
К югу от главного дворца, на берегу Евфрата, находилось святилище Мардука, основного бога вавилонского пантеона, бога-отца, «царя царей». Оно представляло собой ступенчатую башню (зиккурат), достигавшую 90 метров высоты, увенчанную изваянием Мардука из чистого золота. Статуя весила, если верить Геродоту, 23,5 тонны. Такой «небоскреб» в те времена воспринимался как воплощение величайшей человеческой дерзости (отсюда и ветхозаветная легенда о божьей каре).
Было у вавилонян и свое олицетворение планеты Венера – Иштар, богиня плодородия и плотской любви, войны и распри (греческие историки называли ее Мелитта). В ее честь были воздвигнуты великолепные ворота Иштар, напоминающие триумфальную арку и предназначенные для ритуальных целей. Богиню славили как одно из двух основных действующих лиц в главный праздник Вавилона – Новый год. В этот день бог-отец должен был сочетаться священным браком с материнским божеством. И как у большинства народов Малой Азии, это религиозное событие имело сильнейшие сексуальные мотивы.
В верхнем этаже зиккурата имелось маленькое помещение лишь с одним столом и ложем. Здесь жрица целый год ждала появления Мардука, который в любой момент днем или ночью мог ощутить желание навестить «приготовленную постель».
Но в великий праздник Нового года эта жрица должна была уступить место более высокой персоне, которая сочеталась здесь «священным браком» с царем. Подробности были окружены строгой тайной. «Божью невесту» назначал прорицатель, она принадлежала к царскому дому или к высшему обществу. Многие вавилонские цари желали, чтобы для церемонии были избраны их дочери (инцест, таким образом, грехом не считался).
Известно также, что ни одна жрица не оказывалась беременной. Не оплодотворение, а только торжественный половой акт призван был обеспечить благословение богов. Половое слияние в этом культе было возведено в ранг священного действа первостепенной важности, культовым бракосочетанием обеспечивалось плодородие земли, процветание семьям, приплод стадам.
А тем временем простой народ вместе с низшими жрицами богини Иштар, так называемыми иеродулами, завершал акт бракосочетания божественной пары развесёлыми оргиями в «Доме любви». И с течением времени то, что первоначально было священным ритуалом плодородия в день великого праздника, оказалось низведенным до обычной проституции, приносящей доходы храму.
Геродот оставил нам следующее описание, дающее представление о религиозной проституции в Вавилоне: «Девушки Вавилона обязаны были один раз в жизни в храме Мелитты отдаться за деньги чужестранцу. Знатные женщины, гордые своим богатством, не желали смешиваться с другими и приезжали в храм в закрытых колесницах. Они останавливались перед храмом, окруженные большим количеством слуг, которые оберегали их от жрецов. Но большинство женщин оставались в окружающих храм аллеях с венком из цветов на голове. Протянутыми веревками аллеи эти делились на отдельные участки, по которым прогуливались чужеземцы и выбирали себе какую-нибудь из женщин. Когда женщина заняла здесь место, она не смеет уходить отсюда раньше, чем отдастся какому-нибудь чужестранцу, последний дает ей денег, говоря: «Я призываю богиню Мелитту». Как ни скромна была бы предлагаемая им сумма, он не получит отказа; закон защищает его, так как это золото священно. Она следует за первым, кто бросит ей деньги, так как отказываться она не вправе».
Геродот отмечает, что отдав таким образом законную дань богине, девушка имеет право удалиться, и впоследствии она не обязана реагировать ни на какие посулы, даже самые щедрые, чтобы вновь отдаваться чужестранцам.
