Потому Москва и заинтересована в агенте третьего разряда Бернарде. С оперативным псевдонимом "Малыш". Уже сейчас куется мой политический капитал. Теток за жопу я не хватаю и не тащу в койку, напротив вещаю во на все голоса, что добрый католик! Молодой бизнесмен, меценат, ведущий почти праведную жизнь католик. Почти? Эпоха двойных стандартов. Мужчине можно чуть больше, чем женщине. Когда молодой парень посещает дам не самого тяжелого поведения — это конечно грех перед нашей матерью-церковью, но даже кумушки и тетушки, что моют косточки любому за меня сейчас порвут, как Тузик грелку, любого, кто будет меня осуждать. Ибо концепция "наш Берни", который дает ужины и благодаря куску хлеба на "завтрак" позволяет выжить населению, ну да… Парень молодой, гормоны, так что же его теперь осуждать? Попробуй, кто что-то вякнуть в "Маленькой Ирландии" про эти мои визиты, если он самоубийца… Вот жениться и остепениться.
Причем есть мнение и двух мнений быть не может, что 3 ноября 1931 года в городской совет олдерменов, нужно выставить именно мою кандидатуру. Причина достаточно хорошая репутация у "профсоюза". Потому я уже сейчас вхожу в партию алкоголиков. Ибо официальный цвет у ослов — синий. Почему демократы? Так уж получилось. Более того об этом знаю я, но не знает даже такой резкий, как понос, самый быстрый стрелок на Диком Западе — Дайти, но именно первым ирландцем президентом будет Кеннеди и пройдет он от демократической партии. Понятное дело молодой политик, пусть и вначале своей карьеры крайне интересен Москве, начата очень перспективная игра вдолгую.
Так, что эти выигранные мной за столиком две с половиной тысячи долларов — это чьи-то жизни. Получи их придурок из богатеньких… А зачем они ему собственно? Вот и получается, кому-то развлечение и поиграть "по маленькой", а кому-то спасти жизнь ребенка. Я уже такое встречал в 21 веке. Когда с нас нищих собирали на многочисленных детишек, на их лечение, а безумные богачи тратили свои миллионы и миллиарды на всякую ерунду…
Не просто так у народа появились легенды про вампиров. Именно сейчас я выбирался из такого вот логова кровососов. Упыри не жили обычной жизнью. О нет! Начавшийся вечером прием, продолжался всю ночь. Ближе к рассвету, когда все нормальные люди просыпаются эти твари стали расползаться по своим особнякам и склепам. Ибо все их сокровища и богатое убранство личных "дворцов" — это чья-то боль, голод, слезы, кровь… Когда смотришь на шикарное ожерелье на дамочке, ты можешь видеть красоту ювелирного изделия, ну или сотни детишек, что вынуждены были умереть и не родиться, чтобы очередная тупая курица смогла покрасоваться на бесполезном приеме, даже не бесполезных, а вредных, опасных для общества паразитов. Тех тварей, что убивают все человеческое и доброе, что презрели добро и избрали своей религией Зло, несправедливость, коварство и все самое мерзкое, что есть в самых темных глубинах черной души Сатаны.
Чем больше я узнаю "высшее общество", тем больше понимаю насколько оно уродливо и античеловеческое по своей сути. Они не способны творить и созидать, только разрушать. Только уродовать прекрасное и великолепное, уничтожая красоту этого мира. Даже самое богатое воображение программистов из 21 века, что будут рисовать монстров и чудовищ для фэнтези игр, создавая "боссов подземелий", не сможет им подсказать истинного вида этих тварей. Они не люди, совсем не люди…
Сидя за рулем своего автомобиля и наматывая первые же метры на его колеса, только-только отъехав от особняка мистера Гаррисона я наблюдал преступления этих тварей. Вот бездомный бродяга, наверное когда-то жил в бараке снимая нары, но лишился работы и места для сна спал на скамейке укрывшись от холода газетами из мусорного бака. Да у нас не сибирские морозы, но желаю удачи тем, кто попытается в +4 поспать на улице, пусть и не на земле, а скамейке. Вот его поднимают полицейские и начинают избивать дубинками. Бедолага дезориентирован, еще бы, пробуждение от удара дубинки по голове, он даже не прикрывается от ударов, настолько измучен голодом и недосыпанием. Мне хочется закрыть глаза, чтобы не видеть этого ужаса. Я даже не могу спасти парня, ибо выскочить из машины и начать избивать полицейских, самому загреметь в тюрьму и обречь на голод рабочие кварталы, что я кормлю, не довезти денег до моих полевых кухонь, не сделать новой закупки продуктов. Через силу заставляю себя разлепить глаза, следить за дорогой и не смотреть на новое человеческое жертвоприношение.
