Ономори снова кивнул. Таков был закон издревле, и он спокойно думал о своем хозяине. Часто подневольный живет даже лучше свободного. И не стал бы господин спасать его, если бы он, Ономори, не был нужен этому повелителю драконов. Иногда раб могущественного господина имеет куда больше власти, чем свободный. А порой раб даже обретает власть над своим господином… Много веков назад раб, которого в преданиях называют Верный Кау, правил княжеством Ахат в междуречье, пока его господин предавался праздности и забавам. Правда, когда господин погиб на охоте, Верного Кау похоронили вместе с ним, дабы был полезен господину и после смерти…
Ономори тряхнул головой. Он только что обрел жизнь, так что нечего думать о смерти.
И разве не это лицо он видел в тех странных снах? Он не думал сейчас о себе — ему хотелось объяснений. За них он готов был отдать все.
«Кто ты? Откуда я тебя знаю? Откуда ты знаешь меня? Почему ты пришел за мной? Зачем я тебе? Что есть во мне такого, что человек, повелевающий драконами, прилетел спасать меня? Мой дар? Неужто это и правда — великое?»
— Тебя сейчас вымоют, накормят и оденут. Потом тебя приведут сюда. И ты получишь ответы на все свои вопросы.
«Он мысли, что ли, читает?»
Повелитель улыбнулся в ответ.
— А как же иначе, Моро? Я уже говорил, что причастен к появлению на свет твоего предка. И еще ты дал мне клятву.
Ономори подавился словами.
— Ты… — выдавил он наконец, — отец моего предка?
«Значит, я не умру и в могилу меня не положат», — невольно вырвалась мысль.
— Ну, не совсем чтобы отец, — рассмеялся Повелитель, покачивая красивой кистью точеной сильной руки, облокотившись на подлокотник кресла, — но в сотворении его я в каком-то смысле участвовал.
— Ты — бог? — еле слышно выдохнул Ономори, чувствуя, как все ниже груди вдруг превратилось в воду. Голова поплыла.
Красивые брови Повелителя поползли вверх.
— Ты что же так испугался? Разве ты не встречался с… небожительницей? Ее-то ты не боялся. Так что же бояться богов?
— Но боги…
— Я знаю, что ты хочешь сказать. Так вот, людская память коротка, как и их жизнь, а разум недалек. То, что вы говорите о богах, по большей части чушь собачья. То, что вы считаете истиной, что знаете о мире… А ведь когда-то твои предки были бессмертны.
Повисло молчание.
— Ты тоже будешь бессмертен, ибо ты достоин.
— Мы чем-то прогневили тебя? Почему мы лишились бессмертия?
Повелитель усмехнулся.
— Меня — нет. Других — да. Это они лишили вас вашего достояния. А я — верну его вам. Потому я и призвал тебя как достойного — твой Знак ответил тебе, и я услышал тебя.
— Что это за Знак?
— Вас было девятеро, лучших из лучших. Вы составляли круг Могущества, вы были хранителями Знаков.
— Я помню их… я помню…
— Ты сумел разбудить Знак, первый из потомков Моро. Ты наделен Даром. Ты дал клятву выбора Пути — и теперь ты связан со мной.
— Я знаю, — кивнул Моро. Теперь он точно знал.
— Теперь я могу восстановить разрушенное. Осталось собрать только семь Знаков и найти им носителей.
— И что будет?
Повелитель только загадочно улыбнулся. Ономори не стал спрашивать — он был и так испуган и одновременно счастлив.
— Ты будешь смотреть для меня будущее.
— Но разве ты, Повелитель, — Ономори никак не мог вспомнить его имени, а ведь оно звучало в снах, — не можешь это сделать лучше меня?
Губы Повелителя на миг дрогнули, и лицо на какое-то мгновение стало чужим и неприятным.
— Я многое могу, но мне предстоит великий труд, — тихо и печально проговорил он. — И порой приходится слишком много времени и сил посвящать одному делу, тогда я теряю власть над другим. Ты поможешь мне.
Моро кивнул.
— Я не могу вернуть тебе утраченного бессмертия своим словом. — Он смотрел в глаза Ономори. — Но вот это кольцо, — он раскрыл ладонь, которая только что была пуста. — Даст тебе бессмертие. Это тяжкий груз, Ономори, но я прошу твоей помощи. Прошу жертвы от тебя.
Моро изумленно смотрел на него. Как же милостив этот Повелитель, если просит того, кому имеет право приказывать! И как же он, Ономори, ему нужен!
Он протянул руку и взял кольцо.
— Я — твой, — со слезами умиления и счастья на глазах сказал он.
Когда молчаливый страж проводил Моро из комнаты, майя положил подбородок на переплетенные пальцы и довольно вздохнул. Все прошло, как он и рассчитывал. Люди понятны и прозрачны. Все действительно предопределено, что ли? Он усмехнулся. Потом помрачнел. Если бы так, если бы так! Тогда он точно знал бы все, что должно случиться, и действовал бы без опаски. Майя встал, сцепил руки за спиной. Хмуро посмотрел в окно, где над горами в разрывах чающего тумана проглядывало синее небо.