Ингро не мог и не хотел открывать глаз. Было слишком тепло, уютно и мягко, и хотелось снова заснуть. Но этих двоих было не обмануть.
— Не притворяйся, — сурово сказал первый голос, звучный и мягкий.
Ингро послушно открыл глаза. Ахтанир стоял чуть в стороне. Другой же был прямо рядом с ним. Высокий, с гладко выбритым лицом и роскошной копной седых волос. На щеках его чернели ритуальные шрамы, руки он прятал в широких рукавах черного одеяния. Светлые глаза смотрели пронзительно и всезнающе.
«Тано», — подумал Ингро и снова провалился в темноту от ужаса и счастья.
Когда он снова пришел в себя, то чувствовал себя уже намного лучше и страшно хотел есть. С удивлением обнаружил, что на нем свежая рубашка и что он вообще чист. Значит, кто-то вымыл его, пока он был беспомощным? Он представил себя голым и бессильным, и ему стало невероятно стыдно перед тем неизвестным, который обихаживал его.
Он лежал в маленькой комнате, узкой, с единственным окном, распахнутым настежь. В окно дул теплый ветерок. Стены были завешены толстыми шерстяными ткаными гобеленами с изображениями звезд, цветов, мечей и рун. Руны были знакомы, но складывались они в совершенно непонятные слова. В комнате еще был стул, сундук у стены, на котором лежала его одежда, в небольшой нише стояли кувшин и таз для умывания, у окна — небольшой стол. А на столе оловянные — не деревянные или глиняные! — миска и кружка с крышками, на белой полотняной салфетке — нож и ложка, на крышке миски — ломоть свежего пахучего хлеба. Ингро почувствовал, как взвыл от голода желудок, и, сглотнув обильную слюну, хотел было встать.
— Не надо пока, — послышался мягкий девичий голос. — Сайэ. Я Тьалли. Целительница.
Ей было немногим больше, чем ему. И как такая девчонка может быть лекарем? Все знахари, которых он в жизни видел, были немолодыми.
— Тарно велел тебе сегодня еще полежать. — Она подошла, деловито подпихнула ему под спину подушку, заставила сесть. — Сейчас я накормлю тебя.
Ингро покорно сел. Затем, помаявшись, спросил:
— А отхожее место тут… где?
Тьалли спокойно ответила, стоя у стола:
— Горшок под постелью. Я потом вынесу.
Ингро замешкался.
— Может, я лучше дойду?
— Нет. Тарно сказал — не надо ходить. Если ты смущаешься, я выйду.
Вернувшись в комнату, она заставила его вымыть руки, умыться и прополоскать рот, затем постелила ему на колени салфетку и поставила миску.
— Здесь мясо с кореньями и подливкой. Ешь, это полезно.
Это было еще и вкусно, но девушка, похоже, не думала сейчас о еде как о чем-то вкусном. Отправляя в вопящий от нетерпения желудок сытную еду, он украдкой рассматривал ее. Золотистые волосы и веснушки, рыжие ресницы и брови над синими глазами. Не слишком-то хорошенькая, но милая. Одета она была в темно-серое платье, одновременно и скромное, и удивительным образом подчеркивающее ее тонкую фигурку.
Ома дождалась, пока он поест, забрала посуду и собралась было идти.
— Постой! — крикнул Ингро, испугавшись, что снова останется один со своими вопросами и страхами. Тьалли вернулась.
— У тебя есть вопросы?
— Д…да… а что со мной было?
— Ничего особенного, — ответила Тьалли. — Так со всеми кто приезжает сюда в первый раз. Это место Силы и место, где живет тано. Не все могут выдержать величие, у многих поначалу голова кружится. Так и с тобой было. И со мной тоже.
— А где мой меч?
— Он у тано. Он призовет тебя, и ты возьмешь его из рук тано. Но сначала тебе надо как следует окрепнуть. Думаю, завтра тарно поутру посмотрит тебя, и тебе можно будет встать. Тебя познакомят с братьями и сестрами, все покажут.
— А сейчас день или вечер?
Тьалли глянула в окно.
— Сейчас утро.
— И что, я весь день буду валяться? Я ж с тоски подохну!
Девушка пожала плечами.
— Ты пока еще не умеешь ни собой, ни своим временем распоряжаться, — снисходительно сказала она. — Тебя научат, а пока не беспокойся, ты все равно заснешь через несколько минут.
— Что? — взвился было Ингро и тут же ощутил тяжесть в голове и всем теле.
— Ну, вот, — кивнула девушка, — отвар действует. Завтра все будет в порядке.
…Волк смотрел из темноты желтыми глазами и ничего не говорил. Потом он повернулся и побежал прочь. Но каким-то образом Ингро все время видел его. Словно с птичьего полета — или он был Совой? Удивительный восторг, ощущение власти, того, что можешь все. Ветер под крылом и ночь вокруг, огромная древняя ночь. Он смутно осознавал, что это какое-то иное время и место — и все же он был здесь.
Волк бежал и бежал, и был он огромен, а впереди вставала горная цепь с тремя зубчатыми вершинами-башнями, замок, словно бы выросший из скал. А потом он несся по коридорам, залам, подвалам, лестницам, мимо людей и знамен, мелодий и голосов, ощущая ужас и восторг. Его словно тянуло куда-то, и он уже не мог остановиться. А волк исчез. Но теперь какая-то другая сила вела его, и сопротивляться он не мог.