— Дурак ты! — вдруг разъярился шаман и больно стукнул Ульбара по лбу сухим костлявым кулаком так, что тот повалился на спину. — У человека душа не может быть без тела. Она этим телом кормится! Уйдешь из тела — тебе путь либо к мертвым предкам, либо духи могучие и страшные станут за тобой охотиться и пожрут тебя. — Шаман помолчал. — Хорошо. Вижу, ума тебе в голову надо вложить. Я покажу тебе тропы Мира Духов.
Это случилось нескоро. Шаман сказал, что надо дождаться времени, когда Ульбар будет готов, ибо неготового вести все равно что заранее отдавать его духам на корм. А пока шаман заставлял Ульбара делать совершенно непонятные вещи. Все это было мучительно для тела, но зато с каждым разом Ульбару было все легче видеть скрытый мир. Пока только видеть, но не уходить далеко. Шаман всегда был рядом, чтобы в случае чего вмешаться.
Постепенно эти странные и мучительные испытания тела начинали даже нравиться ему. Иногда он ночью, засыпая в хижине шамана на волчьей шкуре или на старой заботливо залатанной кошме у матери во время кратких наездов домой, смотрел в потолок и представлял, как однажды явится к отцу и на глазах у всех возьмет рукой раскаленный уголь — и на ладони не останется ни следа. Или пронзит себя насквозь копьем, но не вытечет ни капли крови, а когда он его вынет, рана совсем закроется. Вот тогда они поймут, что он — не просто человек, тогда завоют, заползают… А еще лучше, если он сам будет провожать отца в мир предков. Вот бросить бы его там, среди путей Мира Духов, и пусть мучается! Пусть его темные духи пожрут! Ульбар улыбался. Это была власть, власть необычная, более высокая и страшная, чем у какого-нибудь вождя. Даже самого сильного. Он вспоминал рассказы шамана о том, как в старину шаманы могли так подчинять тело своей душе, что поднимались в воздух и сдвигали горы.
— Вот, великим шаманом был Владыка Севера! И многим своим последователям давал он великую силу. Старики говорили — было у него девять любимых учеников, которые в незапамятные времена разошлись по миру. От них и идет наше шаманское умение. Говорят, они были так могучи, что до сих пор не умерли. Только никто не знает, как и где искать их…
Не умирают никогда… Вот бы и ему стать таким! Не умирать никогда… Он спросил у наставника, можно ли так. Тот усмехнулся.
— Ты так любишь свое тело?
Ульбар подумал. Да, наверное, это тело его устраивает.
— Ты любишь тело, которое страдает от холода, от боли, от жары, от зноя, от летнего гнуса и мошкары? А умирать все равно придется — таков закон нашего мира.
Ульбар стиснул зубы.
— Ты, почтенный, покоряешься законам. А я хочу сам их строить.
Шаман сузил глаза. Желтые, как у волка, они в свете заката казались еще более светлыми и прозрачными.
— Есть два пути. Представь себе, что ты плывешь в море, а на море буря. Можно плыть против волн и побеждать их. Ты можешь приплыть к цели, но потратишь много сил, а может, и погибнешь. Вот так хочешь ты — идти против законов. Есть второй путь — плыть не против волн, а скользить по волнам. Тогда они рано или поздно сами вынесут тебя к цели. Таков мой путь. Я знаю, что умру. Но меня это не печалит. Я не могу сделать свое тело бессмертным, но я могу им управлять лучше, чем любой воин. И потому я проживу долго и уйду с миром. Я пройду по Миру Духов, не сбившись с пути, и приду в страну предков. Кем я стану там, и что будет дальше — не знает никто, но из селения предков никто не сбегает домой. Стало быть, хорошо там. А вот тебе грозит стать неупокоенным духом.
— Не грозит, — самоуверенно ответил юноша. — Я найду новое тело, и убью хозяина, и стану в нем жить! — с горячностью выпалил он, но, еще не успев договорить, понял, что сморозил глупость.
— Ты будешь жить в разлагающемся трупе, если убьешь хозяина. Ну, положим, ты оставишь свое тело умирать и поселишься в другом теле, покорив его хозяина. Знаешь ли ты, что в этом теле ты всегда будешь незваным гостем? Душа хозяина всегда будет получать поддержку своего тела, и ты никогда не сможешь им управлять, как управлял бы своим. В конце концов тело это тоже умрет, и умрет быстро, а ты ослабнешь, потому что все время вынужден будешь сражаться с душой хозяина. Глупо идти против законов мира.
— Да кто же установил эти законы?! — воскликнул Ульбар.
— Великие духи, сотворившие этот мир.
— И где они живут?
Шаман улыбнулся.
— Ты ведь уже спрашивал меня. Не жди, что сейчас я отвечу тебе по-иному, чем тогда. Думаешь, что-то от тебя скрываю, а? Зря. В Мире Духов много троп, и есть те тропы, что ведут в обитель Великих Духов. Но я боюсь, что ты туда не дойдешь.
— Почему?
— Это слишком трудно. Кроме прочего, ты слишком любишь свое тело и себя в нем. Вижу я тебя в Мире Духов, твоего двойника вижу — у него на ногах каменные сапоги. Тяжело тебе будет подниматься в Верхний Мир.
Зима выдалась холодной и малоснежной, со злыми ветрами. Скот погибал, люди много болели, и шаман часто бывал вне Стойбища, а по возвращении приносил вести. Радостные или безрадостные — смотря как посмотреть.