– Маленькая Вера-Шмыга, на которую Мегалания возлагала какие-то особые надежды, бунтовала, грубила, рвалась на волю, – тем не менее упорно продолжила Катя. – А закончила работой в тюрьме, где воля и бунт жестоко подавляются. Регина, единственная, кто якобы обладал пугающим даром – силой внушения, гипноза, сама с собой мошенничала – кормила домашних питомцев таблетками, чтобы вызвать их гибель, а выдать это за свой дар перед Мармеладкой. Может, и перед другими – Стасом, Верой? Обман, насилие, психоз… Не есть ли все это некая душевная, личностная деградация?
– Я до сих пор не могу понять – зачем ей обман с таблетками понадобился? – заметил Гектор. – Кого она собиралась напугать? Мармеладку?
– Может, невесту сына Ирину Лифарь, – перебил Полосатик-Блистанов. – Если она с помощью гипноза такое сотворила, то…
– Но Лифарь нам ничего не говорила о таких вещах. Мне кажется, она про них даже не знает, хотя… наркоманка, кто ее поймет. – Гектор пожал плечами.
– На обмане с таблетками, скормленными попугаям, Гришину поймала Мармеладка, – заметила Катя. – Именно ее в убийстве Регины подозревает Четвергов, апеллируя к ее психозу, вызванному увечьем. Но Регина говорила Вере Резиновой, что хочет купить ворона. И та ей через мужа его достала. Может, Регина не только планировала снова фотографироваться с вороном в костюме одалиски, подражая Мегалании и Аделаиде? Может, она хотела и ворону скормить таблетки и выдать перед Верой его гибель за силу своего дара? Обмануть и ее?
– Но зачем? – снова спросил Гектор.
– А чтобы они ее боялись. Дрожали перед ней, – за Катю ответил Блистанов. – Псих психу крикнул: трепещи! Нет, как хотите, но мне все же тайный фетиш Четвертых покоя не дает! Помните в досье? Там ведь тоже что-то было непонятное, что увидел майор, когда обернулся в машине. Когда он так испугался вида Ящерицы, а Литератор его в лицо ударил и закричал: «Не смотри!» У Мегалании в ту мартовскую ночь и до этого, когда на стрельбах стало плохо с офицером, что-то действительно было в ее цирковой сумке. Может, и правда найдем страшную штуку у кого-то и… вот и убийца?
Закончили они свой ужин-совещание и покинули Полосатово уже во втором часу ночи. Катя чувствовала – у нее слипаются глаза. В машине Гектора она буквально через несколько минут оказалась в мороке дремы и сна, что могуче овладевают нами, околдовывая, точно гипноз. Катя проспала до самой Москвы – они уже пересекли МКАД и мчались по Кутузовскому проспекту навстречу огням.
Как вдруг у Гектора зазвонил мобильный!
– Гектор Игоревич, вы в пути или уже приехали? – Голос Арсения Блистанова звенел, в нем не было ни капли сна, а лишь тревожное беспокойство и лихорадочное возбуждение.
– Мы на Кутузовском. Ты чего не спишь, капитан?
Катя, еще в дреме, смутно слышала их переговоры.
– Помните, я вам про алгоритм сказал? – спросил Блистанов.
– Насчет противоречивости поступков Мегалании Коралли?
– Нет. Другой. Я его написал и в Сеть запустил недавно. А пока ехал в Звенигород на обыск, его доработал. Так вот… Гектор Игоревич, я сейчас глянул результаты поисковика алгоритма. И он мне выдает поразительную вещь!
Катя окончательно проснулась. Время на часах приборной панели показывало 2:45.
Если у Четвертых, истинных факиров, своя мораль и жизнь, то и собственное восприятие времени, реальности. И даже тот, кто сам не является истинным, однако,
Звуки фанфар выходного марша – того самого, из старого фильма «про цирк».
Сегодня и ежедневно! Весь вечер на арене!
Если закрыть глаза, что увидишь?
Огни, огни, огни… Цирковой шатер-шапито набит публикой до отказа, яблоку негде упасть. В первом ряду – они все, дети: маленькая Вера-Шмыга, Стас, светловолосая надменная Рига – Регина. Разрывы петард, хлопушек, дождь конфетти, и… весь вечер на манеже единственная в СССР женщина-факир Мегалания Коралли и ее замечательные помощники! Ассистенты наполняют бездонную вазу в форме огромного яйца водой. Мегалания Коралли, затянувшая свое тучное раздобревшее тело в закрытый костюм одалиски – лиф и шальвары поверх трико, царским магическим жестом «поджигает» воду, бросая в вазу невидимую для публики спичку и… Всполохи огня! В языках пламени из вазы выбирается абсолютно сухая, не обожженная, не изуродованная Сонечка Мармеладка – маленькая ящерка вылупляется на белый свет, чтобы служить, верить, ползать в пыли, пресмыкаться, жаждать, ревновать, желать…
